Если бы они знали, что только что было, они бы никогда со мной больше не заговорили."
"И ни с кем нельзя об этом поговорить. Парадокс был в том, что я находился в окружении людей, которые могли бы меня понять и сказать что-нибудь толковое: и Ярик, и родители. Но я боялся. Боялся обидеть Ярика этой жестокостью, боялся растоптать его чувства. Боялся стать разочарованием родителей, ещё одним камнем в их огород.
И я молчал. С Глебом мы разговаривали лишь короткими репликами, которые касались исключительно происходящего между нами в тесной кабинке.
— Я не твой парень.
— Разве?
— У нас же не отношения, чтобы ты так меня называл.
— А что это? — он как-то неопределенно повёл рукой.
Я честно подумал. Сказал неуверенно:
— Это… ничто. Отношения строятся на любви, а не на… этом.
— Я тебя люблю, — очень легко сказал Глеб. Очень легко. Так о любви не говорят.
— Ты не можешь меня любить, потому что ты меня не знаешь, — ответил я.
И больше мы не разговаривали. Только по-старому:
«Встань на колени.
Быстрее.
Отойди».
В какое же животное я превратился. Жадное и изголодавшееся животное. Я стал с этим знанием о себе одиноким, абсолютно одиноким, отгородившимся от всех своим скафандром.
КЛЕЙМО
Всё выходило из-под контроля. Во вторник я не пошёл в школу.
За день до этого Глеб сказал, что его родителей не будет дома до вечера, он планирует остаться дома, и не хочу ли я тоже остаться дома… У него.
Я сказал, что не хочу. Сразу сказал, даже не рассуждая об этом. Глеб криво усмехнулся:
— Не любишь комфорт? Больше нравится в туалете?
Я ничего не ответил на его иронию, но с той минуты мысли о квартире, в которой никого не будет и в которой мы можем делать всё что угодно, не боясь быть застигнутыми, не отпускали меня. Я думал об этом на всех уроках, ведя внутренний спор с самим собой.
Мой здравый смысл кричал, что нельзя к нему идти, однозначно нельзя.
В ответ на эту мысль возникала уже какая-то другая, не подвластная разуму: всё может зайти как угодно далеко, и именно этого я хочу.
Утром я встал с ясным намерением пойти в школу, добросовестно собирался и складывал портфель. Уже у самого выхода получил сообщение от Глеба: «Я остаюсь дома, приходи, если передумаешь».
Я ничего не ответил, но про себя мрачно решил: «Не передумаю».
До школы мы шли вместе с Ваней.