Я всё это делал, ведь иначе он может не захотеть отдать мне конфеты.
Стихи все рассказывали очень долго, хотя у всех они были коротенькими, а некоторые даже повторяющимися.
— Почему они написали одинаковые стихи? — спрашивал я у Славы.
— Потому что они взяли их из Интернета, — объяснял он.
Прошла целая вечность, прежде чем дошла очередь до меня. А когда я вышел в круг, на середину, и подошёл к ёлке и фальшивому Деду Морозу, то почувствовал, что нервничаю.
— Какой необычный костюм! — наигранно сказал Дед Мороз.
Когда я обвёл взглядом всех людей, то совсем растерялся и всё забыл. Забыл, как стих начинается.
— Давай, не стесняйся! — подбодрил меня Дед Мороз.
Я посмотрел ему в лицо, увидел, что борода у него накладная и он совсем не старый, и вдруг всё вспомнил.
— Здравствуй, Дедушка Мороз! — сказал я тоненьким голосом. От волнения он стал тоньше, чем обычно.
Актёр одобрительно покивал.
— Я в жизни не ел сладостей, — продолжил я.
Взгляд у Деда Мороза стал заинтересованнее.
— Потому что я пью кровь и живу на кладбище.
Я снова посмотрел на зрителей. Слушать меня начали даже те, кто давно получил подарок и казалось, что больше их ничего не волновало.
— Вижу, у тебя мешок, — продолжил я увереннее и даже с выражением, — с разными конфетами. Приходи к моему гробу — вместе их отведаем!
Со стороны зрителей послышался смех. Смеялись в основном взрослые, а дети были не уверены, стоит ли им смеяться.
Дед Мороз некоторое время пребывал в растерянности. Потом, будто опомнившись, вернулся к своей роли:
— Какой интересный стишок! Ты заслужил подарок!
Когда я, счастливый и довольный, пробирался вместе с полученными конфетами к Славе, некоторые родители трепали меня по волосам или одобрительно дотрагивались до плеча.
Вечером мы, конечно, рассказали обо всём Льву.
— Неужели никто не возмутился? — спросил он.
— Говорят, директрисе не понравилось, — ответил Слава.
— На твоём месте я бы смотрел в другую сторону, — усмехнулся Лев. — Чтобы никто не подумал, что это твой сын.
КАК АНТОН УПАЛ НА ЛЁД
В феврале Лене исполнилось восемь лет, и я впервые попал на детский день рождения. Там было десять человек — девять девочек и я. Я пожалел о том, что пришёл, уже через пятнадцать минут, потому что со стороны остальных гостей мне уделялось агрессивно повышенное внимание.