Серафим пренебрежительно похлопал её по бедру.
— Мне унести блюдо? – допив, спросила она совершенно ровным голосом. И всё-таки я уловил сиплые нотки. Нет, она только кажется спокойной. Потерпи, детка, осталось недолго.
Кулаки зачесались сильнее. Нервы были натянуты стальными тросами, перед глазами вспышки.
— Оставь, раз принесла.
— Хорошо, — она подала Серафиму полный бокал взамен того, что держала. – Может быть, что-нибудь ещё? – спросила у Серафима. Потом по очереди посмотрела на каждого из нас, не задерживаясь ни на ком конкретно.
— Я бы не отказался от хорошей сигары, — заместитель министра покрутил в руках зажигалку. – Оставил свои в машине.
— Хорошо, я постараюсь найти для вас сигары. – Взгляд на Серафима, на англичанина, на меня.
— Я приказывал доставить к отправке швейцарские шоколадные конфеты, — глянул на стол. – Не вижу их. Спроси у местного паренька. И принеси через полчаса с крепким кофе.
— Хорошо, — её «хорошо» ничем не отличалось от «хорошо» для министра. – Сигары и кофе через полчаса, — ещё раз на англичанина с вопросом, но тот отрицательно качнул головой.
— Мне тоже кофе, — Серафим хлопнул её ещё раз. — Составлю компанию Сильверу.
Стэлла ушла, над нашим столом повисла тишина. Фим закурил, выпустил изо рта дым и прищурился, глядя сквозь него. Отпускать меня стало только после нескольких хороших глотков виски. Стакан опустел, и я налил ещё. Чёртова дедова генетика. Что того алкоголь толком не брал, что меня."
"Вернёмся, запру Волчонка за стенами особняка и нахрен не выпущу никуда неделю, месяц… До тех пор, пока не вытравлю из нутра черноту.
— Да что мы всё о проблемах, — министр досадливо махнул рукой. Поднял фужер. – У нас есть отличный повод расслабиться. Саид и его новые девочки. Так давайте за это и выпьем.
— Да, Фим, — сориентировался Чарльз. Многозначительно склонил голову. – Отличная сделка. И, что-то мне подсказывает, только первая в череде многих.
— В этом большая заслуга Сильвера, — Серафим чокнулся с подельниками.
Хмыкнув, я тоже поднял стакан. Шестерёнки в мозгах вертелись с бешеной скоростью. Доверить Волчонка Игнату было сродни тому, что кинуться башкой в пропасть. Чёрт! Давай, парень.
Посмеиваясь, мы выпили. Разговор потёк небрежно и лениво. Я прикидывал, как лучше покинуть компанию, но тут Серафим поднялся с дивана.
— Вы простите нас? — С соседнего встали два его прихвостня.