Так мы и смотрели друг на друга, пока он, встав, не подошёл.
— Не очень горячий, — протянул мне чашку.
Не притронувшись, я приоткрыла губы. Алекс хмыкнул и поставил чашку на тумбочку. Вернулся ко мне и подал руку. Глаза его ввалились, щетина стала совсем тёмной. Левая рука лежала в бандаже. Пальцы дрогнули, когда я протянула ему кисть, и он спрятал их в ладони. Потянул к себе.
— М-м-м, — тело затекло, ноги закололо маленькими иголочками, только я встала. – Чувство, что, что я умерла и воскресла.
— Так оно и есть, — придерживая, Алекс помог мне дойти до окна.
О чём он, я уже знала. Состоявшиеся несколько дней назад похороны жены владельца сети знаменитых ювелирных салонов, а так же собственного производства и ещё Бог весть чего, стало слишком видным событием, чтобы о нём не написали все возможные таблоиды. Медсестра в приёмном отделении тоже была в курсе печального финала моего земного пути. И её напарница… О гибели Стэллы Авериной знали все, кроме меня.
— Вижу, ты в порядке. – кивком показала на плечо. Подняла взгляд, ища ответы на многочисленные вопросы. Их было слишком много, чтобы задавать разом. Но один задать я была должна. Именно сейчас, до того, как почувствую губы Алекса, как мы сделаем шаг в новый, уже давно наступивший день.
— Когда ты начал работать с Дмитрием? – спросила тихо. – Скажи, Алекс.
Он молчал. Стоял рядом, в сантиметрах от меня, и ничего не говорил.
— Просто скажи, после нашей свадьбы или до неё."
"И опять молчание. Со вздохом я отвернулась. Ухватилась за подоконник и невидящим взглядом уставилась в окно. Порыв ветра принёс с собой звонкий смех. Я проглотила застрявший в горле ком, Алекс дотронулся до моего плеча. Мотнув головой, я отошла от него. Этой и предыдущей ночью у меня было достаточно времени, чтобы собрать разрозненные кусочки в целое.
— Ничего не происходит случайно, правда? – вполоборота к нему. Грустно хмыкнула и снова посмотрела в окно.
По дорожке больничного сквера бежал мальчик, рядом с ним собака. Маленькая неказистая дворняжка. Присев, он обхватил её за шею и что-то сказал. Собака лизнула его, и до нас опять донёсся смех.
— Скажи, Алекс, зачем столько вранья?
— Смотря что считать враньём.