— Это ведь ты нашёл меня в том отеле? Дима стал только исполнителем?
Он стоял позади. Возвышался надо мной. Если бы я обернулась, упёрлась бы ему в грудь. Пришлось бы задрать голову, чтобы встретиться взглядами.
— Он действительно искал тебя.
— Но ты нашёл первым.
— Я тебя и не терял.
Я всё-таки повернулась. Так и случилось – упёрлась ему в грудь и подняла голову. Поймала тронувшую губы Алекса невесёлую ухмылку. На щеке его появилась ямочка. Появилась и исчезла. Взгляд Алекса был тяжёлым. Он упёрся в подоконник правой рукой, с шумом втянул воздух.
— Сядь, — кивнула на кресло.
Он мотнул головой. Снова вдохнул и стиснул зубы.
— А наследство? Не было ведь никакого наследства? Это…
— Послушай, — Алекс выпрямился. Взял меня за подбородок. – Всё, что есть, уже есть. Ты та, кто есть. Какая разница, было это наследство или нет? Что от этого изменится?!
Если бы не его плечо, я бы отвесила ему пощёчину. Или заехала в челюсть кулаком. Или… Нет, ничего бы я не сделала, как не сделала и сейчас.
— Вся моя жизнь – обман.
Отошла от него. Продолжать не хотелось. Мне нужно было время, чтобы принять это.
— Разве? – Алекс снова подошёл. Положил ладонь мне на живот и почти сразу развернул к себе. – Смотря что считать жизнью, Стэлла.
— Поехали домой, — высвободилась, но даже не попыталась сделать шаг прочь. Взгляд на него из-под ресниц.
— Врач сказал, что тебе лучше побыть пару дней тут. Да и мне тоже.
Меня охватила злость. Запоздалая, она вспыхнула, разлилась в кровь. Я ударила Алекса в грудь. Ладонью, потом кулаком.
— Ты, чёрт тебя дери, срежиссировал шесть лет моей жизни! – закричала я. Мотнула головой. – Шесть лет! Ты… — снова ударила. И поняла, что всё. Вспышка стала затухать, хотя и не погасла совсем. – Сделай так, чтобы мы убрались отсюда сегодня. Прямо сейчас, Алекс! Я… Я дочь хочу обнять! Я домой хочу!
Замолчала.
— Пожалуйста. Сделай так, чтобы мы вернулись домой. Сегодня. Пожалуйста, Алекс.
Глава 22.1
Стэлла
— Стэлла.
Остановившись, я с вопросом обернулась к Алексу. Мы стояли около фонтана, и всё казалось привычным. Даже мы сами. Казалось. Потому что в действительности мы стали другими: старше ли, мудрее, не знаю. Наверное, и то, и другое.