Пусть боги будут свидетелями!
Его голос, едва не сорвавшись на высокой ноте, замирает в тишине.
Ренан волнуется. Любой бы волновался на его месте.
- Хорошо, - медленно, едва не по слогам, говорит жрец. – Теперь вы, Ива Бейтериш, перед образом Лейтиш Милосердной, клянетесь ли вы?
Удар там, снаружи, земля вздрагивает. Словно гора рушится на землю. И вспышка света, столь ослепительная, что проникает даже сюда.
Вот и все. Он здесь.
- Я, Ива Бейтериш, перед образом Лейтиш Милосердной клянусь чтить и уважать лорда Ренана Ойгрига, - говорю быстро и внятно, - подчиняться ему, быть прилежной женой, и хранить его честь, как свою.
Я никого не беру в мужья, это меня берут, я только подчиняюсь. Но сейчас формальности не важны, важно – успеть закончить.
- Ну? – нервно требует Ренан.
Жрец, поджав губы, смотрит на ворота храма, ожидая, что они сейчас откроются. Я слышала, у него свои счеты с лордом-хранителем, но он тоже не хочет нарываться на неприятности.
Я почти чувствую, как охотник идет. Толкаю почти мужа в бок.
- Тысяча орлов сверху! – быстро говорит Ренан.
Жрец вздрагивает. Мгновение ему нужно, чтобы собраться.
- Объявляю вас мужем и женой! – громко говорит он. – Боги свидетели! Отныне, только смерть разлучит вас! Омойте руки священной слезой Лейтиш.
- Остановитесь! – громом раздается от дверей.
Но я уже хватаю Ренана за руку и макаю в священную чашу. Слезы Лейтиш благословляют нас, проступая рунами на тыльной стороне ладони.
Дело сделано.
- Отойди от нее! – требует лорд-хранитель.
- Она моя жена, лорд Торкул! – голос Ренана чуть подрагивает, но он вытягивает руку вперед, показывая светящиеся знаки. – Даже вы теперь ничего не сможете сделать!
- Я убью тебя, а ее оставлю вдовой. Только и всего.
- Вы не имеете права! – уверенности в голосе Ренана нет, он бросает взгляд на жреца, вытянувшегося у алтаря, обводит взглядом собравшихся.
Нет, лорд Торкул не посмеет убить его сейчас, это слишком даже для такого, как он. Да, хранитель всегда представляет власть, он наместник Северных островов, судья и защитник, но даже он не имеет права нарушить закон.
Лорд Торкул идет сюда.
Его глаза горят голубым огнем, совсем не по-человечески, даже немного страшно смотреть. По темно-синему оперенью его плаща пробегают крошечные молнии, мелкие перышки топорщатся… Говорят, это оперенье убьет любого, кто неосторожно коснется, поэтому люди в храме поспешно освобождают лорду путь. На самом деле, он не имел права являться так, в облачении, среди людей.