Мой отец герцог Аранакский провел меня по центральному проходу мимо заполненных людьми скамей и отошел в сторону, оставив рядом с женихом.
Герцог де Ламберт в парадном одеянии, с огромным бриллиантом на накрахмаленной манишке казался еще более нелепым, чем обычно – как гадкий утенок, вдруг возомнивший себя лебедем."
"Он заискивающе улыбнулся мне, но я не смогла ответить ему тем же. Ему придется понять, что для меня этот брак – вынужденный, и что он никогда не сможет рассчитывать ни на мою любовь, ни на мое уважение.
Нас венчал сам лимский епископ – почтенный, седой. Он что-то говорил – что-то очень трогательное и важное, потому что все вокруг, даже король, утирали слёзы, - но я не слышала ни слова. И только когда взоры всех присутствующих обратились ко мне, я поняла, что должна ответить на тот самый главный вопрос, ради которого мы здесь собрались.
Я выдохнула «да», увидев облегчение на лицах жениха, его величества и моей матушки герцогини Аранакской, сидевшей в первом ряду недалеко от короля и королевы.
Через несколько минут церемония была окончена, и гости стали поздравлять нас: кто-то – искренне, а кто-то – по обязанности. Сначала к нам подошли их величества, и король вручил де Ламберту красивую шкатулку. Потом – мои родители. Я ответила на поцелуй отца и постаралась сдержать гнев, когда ко мне прикоснулась герцогиня. А вот Ви долго сжимала меня в объятиях, не обращая внимания на других гостей.
Поздравили нас и принцесса Камилла, и графиня де Вилье, и Сильвия.
Я взглядом отыскала в толпе графа Данзаса, и он в ответ на мой немой вопрос едва заметно кивнул. Наша договоренность оставалась в силе. Значит, король разрешил ему поехать с нами в замок де Ламберта – в качестве моего секретаря.
Стало чуточку легче дышать.
Мы с герцогом под приветственные возгласы вышли на крыльцо собора.
На меня были устремлены тысячи взглядов, но я всё равно почувствовала тот, единственный, на который откликнулась сама.
Чуть в стороне, под огромным каштаном стоял Артур. Волосы его были спутаны, а лицо блестело от пота. Он тяжело дышал. И его гнедой красавец-конь едва держался на ногах.
Он не успел! Он совсем чуть-чуть не успел! Я не знала, что было бы, если бы он приехал хотя бы на час раньше.