Второй рукой он потянулся к застежкам на моем платье. Я почувствовала, что вот-вот потеряю сознание.
18. Защитник
Мне казалось, этот поцелуй бесконечен. Но вот барон чуть отстранил свое лицо от моего, и я судорожно вдохнула воздух.
– Мой отец уничтожит вас, сударь! – я снова попыталась освободиться от его медвежьих объятий, и у меня снова это не получилось. Взывать к его совести было бессмысленно, и я решила попробовать обратиться к его рассудку. – Отпустите меня, и я обещаю, что никому не расскажу о том, что здесь произошло.
– Конечно, не расскажете, – ухмыльнулся он, и меня снова опахнуло винными парами, – потому что после того, что здесь произойдет, вы будете умолять меня, чтобы я на вас женился. И я женюсь – даю вам честное слово.
Я дернулась, а он расхохотался:
– Нет, Алэйна, не вздумайте кричать! Я, кажется, уже сказал вам, что будет, если вы мне откажете. Я вынужден буду донести на вашего отца. Возможно, он сможет откупиться от правосудия, но, возможно, и нет.
Я не хотела доставлять неприятности своему отцу.
И будет ли отец признателен мне, если я пожертвую ради него своей честью? Не нанесу ли я своей уступчивостью гораздо больший урон его репутации, чем может сделать донос барона?
И, утвердившись в мысли дать отпор подлецу, я закричала:
– Помогите!
Даже в темноте было видно, как зло сверкнули глаза Шарле.
– Вы пожалеете об этом, Алэйна! – его рука снова закрыла мне рот.
Я пыталась сопротивляться, но силы почти оставили меня, когда я вдруг услышала голос Артура:
– Торговаться, сударь, вы будете в другом месте!
Барон отпустил меня так резко, что я едва не рухнула на пол. Мне пришлось ухватиться за дверь.
– Ваша светлость, я не имел в виду ничего дурного, – мне показалось, Шарле протрезвел в одну секунду.
– Алэйна, иди сюда! – скомандовал Артур.
Я осторожно протиснулась между дверным косяком и бароном. Я не хотела прикоснуться к обидчику даже рукавом своего платья.
Артур держал в руках канделябр, и в свете свечей мне было видно его лицо – глаза его потемнели от гнева.