- Я должна приходить сюда одна? – я задала еще один вопрос.
- Разумеется, нет! Вы должны соблюдать меры безопасности даже здесь. Эта поляна охраняется и сама по себе – здесь есть и стражники, которые держатся на почтительном расстоянии от источника, и магические ловушки. А вы, ваше высочество, не должны и шагу ступать во дворце или в парке без охраны. К тому же, рядом с вами всегда должны быть ваши фрейлины. Надеюсь, вы понимаете это?
Я погуляла у пруда не меньше получаса. Я не была уверена, что мое присутствие как-то влияло на источник, но мое настроение заметно улучшилось.
Прогулка оказала благотворное влияние и на наш с Сильвией аппетит.
- Я голодна как волк, ваше высочество! - сообщила мне фрейлина, когда мы вернулись в мои апартаменты. – Где вы желаете обедать? Быть может, мне приказать, чтобы еду принесли сюда? Или вы хотите присутствовать на обеде у ее величества?
Я выбрала второй вариант и, сменив платье, в сопровождении Сильвии отправилась в апартаменты королевы.
В гостиной у матушки было немало народа.
Почти все гости беседовали стоя, но мы с моими фрейлинами, пользуясь особым положением, расположились у окна на диване.
- Я слышала, вы уже посетили источник, ваше высочество? – спросила Эмма Ла-Тремуй. – Думаю, он произвел на вас впечатление. Надеюсь, в следующий раз вы позволите и мне сопровождать вас?
Я не успела ответить, потому что в гостиной появился новый посетитель – молодой человек невысокого роста, маленький, тщедушный.
"- Какой уродец! – хмыкнула Лорена де Вилье. – Таких, как он, не должны пускать во дворец, дабы не оскорблять взоры их величеств. Тем более, не должны приглашать на обед.
Баронесс Ла-Тремуй поморщилась:
- Вы не должны так говорить, ваше сиятельство! Как можно не пустить во дворец первого герцога Линарии? В нем есть и королевская кровь!
- Вот как? – удивилась Лорена. – Значит, это тот самый герцог де Ламберт? Я много слышала о нём, но не думала, что он настолько жалок.
- Перестаньте, ваше сиятельство! – ледяным тоном одернула я графиню.
Я еще не была знакома с его светлостью герцогом де Ламбертом и вступилась за него вовсе не потому, что он носил столь высокий титул. Мне стало жаль его как человека. Ведь он не был виноват в том, что появился на свет именно таким.