За окном раздались залпы фейерверков, и небо расцветилось множеством ярких вспышек. Начался праздничный салют.
Я взглянула на часы. Стрелки только-только коснулись двенадцати часов.
Всё случилось как в старой сказке – ровно в полночь, после окончания бала, принцесса вновь превратилась в Золушку.
40. Ради Линарии
– Прости, дитя мое, – я увидела слёзы на глазах герцога Аранакского и едва не расплакалась сама. – Я должен был воспрепятствовать этому, но…
– Речь шла об интересах Линарии! – возразила мужу ее светлость.
Я почувствовала горечь на губах. Слова герцогини прозвучали высокопарно и фальшиво – даже его величество поморщился.
– Теперь, когда вы всё знаете, Алэйна, именно ваше решение будет определяющим в этом деле, - я впервые разглядела так много морщинок на лице короля – сейчас он казался гораздо старше, чем раньше. – Мы не можем заставить вас лгать. Если вы решите выйти из игры, то так тому и быть. Нам придется увезти принцессу из дворца и надеяться на то, что этих нескольких недель, проведенных ею возле источника, окажется достаточно, чтобы установить с ним связь.
– Но, ваше величество, – снова вмешалась герцогиня, – я уверена, Алэйна понимает, какая ответственность возложена сейчас на нее, и не откажется довести дело до конца. Ведь от этого зависит безопасность наследницы престола!
Моя безопасность ее ничуть не волновала.
– Мы были бы благодарны вам, Алэйна, если бы вы согласились нам помочь, – голос королевы звенел как струна.
– Ох, ваше величество, – не унималась герцогиня, – я уверена, его величество уже ввел необходимые меры безопасности. Алэйну повсюду сопровождает стража. Да и кто может решиться на покушение в стенах дворца? Нужно воздержаться от выездов в город и принимать еду только после того, как кто-то уже попробовал ее.
Она говорила так уверенно, так убедительно – ведь это не ей предстояло стать подсадной уткой. И если бы речь шла всего лишь о том, чтобы угодить желанию ее светлости, мне не потребовалось бы так много времени на размышление.
Но на меня с тревогой и надеждой смотрели король и королева. Для них мой ответ был слишком важен. И не только для них. Что значила жизнь маленькой безродной девочки в сравнении с интересами всей Линарии?
– Мы усилим охрану, – заявил король.