Герцогиня тогда еще не оправилась от родов и не могла присматривать за малышкой. Девочка была вверена заботам няни. А в местности, где находится поместье де Клари, в то время свирепствовала эпидемия. Няня не уберегла малышку и не убереглась сама. Они обе заразились и умерли. Если бы герцог был рядом, он, быть может, сумел бы что-нибудь предпринять. По крайней мере, как только стало известно об эпидемии, он увез бы дочь в столицу. Но он был далеко. Думаю, именно чувство вины перед своей семьей и мучает его столько лет.
Возможно, кому-то ее речь показалась бы слишком высокопарной, но мы были впечатлены. Даже хохотушка Сильвия притихла, и мы возвратились во дворец в торжественном молчании, отдавая должное самоотверженности герцога де Клари.
А в моих апартаментах меня ждал сюрприз. Я переступила порог гостиной и изумленно охнула – в кресле у окна дремал Артур!
42.
Он вскочил, услышав мой возглас. Поскольку за моей спиной стояла Сильвия, он низко поклонился, приветствуя не Алэйну из Аранака, а принцессу.
- Рада видеть вас, ваша светлость, - вежливо сказала я, хотя вся затрепетала от волнения. - Чем вызван ваш визит? Надеюсь, герцог и герцогиня в добром здравии?
- О да, ваше высочество, не беспокойтесь, - он снова поклонился, а когда выпрямился, то выразительно посмотрел на графиню де Пюже.
Я и сама понимала, что для откровенного разговора должна остаться с ним наедине.
Сильвия предложила сама:
- Быть может, ваша светлость желает лимонаду? Наверно, вы проделали долгий путь? Я сама схожу за ним на кухню.
- Да, благодарю вас, - улыбнулся ей Артур. – Буду вам очень признателен.
Сильвия послала ему ответную улыбку и выскользнула из комнаты.
- У нас мало времени для разговора, Лэйни, - Артур не стал терять ни секунды. – Мы и без того нарушаем приличия, разговаривая наедине.
Сейчас в нём не было того подчеркнутого почтения, что он выказывал на первом балу. Я поняла – он уже знает, что никакая я не принцесса.
- Не знаю, Лэйни, зачем ты согласилась на эту авантюру? - он неодобрительно покачал головой.
А я возмутилась:
- Но ты же сам всегда говорил, что интересы Линарии должны стоять выше наших личных интересов.