— Не принимай близко к сердцу, но если в тебе кипит лишь тестостерон без серьезных намерений, вряд ли мы сможем продолжать общение вне независимости от финала сегодняшней ночи. Ты станешь для меня самым отвратительным мужчиной на Земле. После Олега… естественно…
В горле пересыхает, жадно глотаю воду. Руки предательски трясутся.
Репутация Марка в плане отношений с женщинами не самая лучшая. Он никогда не слыл примерным семьянином. О постоянстве вообще молчу.
Марк клонит голову набок, отводит глаза, снова обдумывая фразу для ответа.
— По твоей логике, если между нами что-то произойдет — тогда я негодяй? А если я хороший, тогда никакой близости? Так?
— Да…
— Остаюсь негодяем!
И как расценивать его слова?
— Ну и шуточки у тебя, Марк Яковлевич.
От намеченной цели отступать Лютольф не собирается.
— Я пытался разрядить обстановку юмором… получилось кошмарно.
Тяжко выдохнув, адвокат вновь сокращает расстояние между нами. Подсаживается ближе. Опускает взгляд на мои ноги, медленно и без резких движений подцепляет стрелку на колготках, разрывая ее еще сильнее.
— А теперь серьезно. После информации о том, что Стеша может быть моей дочерью, я вынужден отшлифовывать манеру общения с тобой Анастасия, контролировать собственные действия. Это очень трудно… Я склонен к прямоте, что зачастую приводит к плачевным результатам.
— Может, следует не притворяться, а высказать все как есть?
Марк меняется в лице. Он больше не прикрывается хорошо известной всем маской алчного циника.
А если исходить из публикаций в социальных сетях адвоката, можно сделать вывод, что у Лютольфа и вовсе друзей нет. Несмотря на популярность его как личности.
Дабы расположить к себе Марка дотрагиваюсь ладонью сверху его руки, слегка поглаживаю большим пальцем.
— Я считаю тебя очень красивой Анастасия Евгеньевна — это раз. Во-вторых, твоя покладистость по отношению ко мне в прошлом и согласие приехать сюда сегодня говорит о том, что я тоже тебе небезразличен, но тем не менее правила, придуманные в обществе, обязывают нас пройти стадию платонических отношений, прежде чем мы сможем стать достаточно близки. Поэтому ты боишься. — Пожимает плечами. — А мне бы лишь одного да поскорее — тебя.