Глава клана огляделся, нахмурил брови и скомандовал:
– Привал!
Как ни странно, послушались все. Кахары расположились слева от нашей компашки, воины гарнизона разбили лагерь с противоположной стороны. Мы оказались такой крохотной буферной зоной. Крохотной, но очень веселой.
А все Сайки виноват.
– Ты как здесь очутился? – налетела я на него с вопросом.
– Тут вот в чем дело, – вертя в руках травинку, начал приятель, – пару месяцев назад с запада пришли абреки. Пакостили по мелочам, скот воровали, лошадей по ночам уводили, но на рожон никогда не лезли, а тут у местных ведьм шабаш случился… Линка, не смотри так! Женщина после брака перестает быть женщиной и становится фурией на метле.
– Эт факт! – согласился Юлий, а мы с Линкой дружно фыркнули.
– Так вот, – продолжил Сайки, – абреки случайно натолкнулись на место, где проходили посиделки, и уворовали чужих женщин. Кахары, естественно, поднялись на выручку, вычислили деревеньку похитителей, но побоялись приближаться. Местность открытая, заметь вражеские часовые светловолосую макушку, и могут пострадать женщины.
Сайки тряхнул темными волосами, заметно отросшими за последние месяцы, что мы не виделись с ним, и продолжил:
– Захожу, значит, я в деревеньку, ворота открываю, а в меня летит… борщ!
Мы дружно фыркнули от смеха, а приятель деланно нахмурился.
– Это вам «ха-ха-ха», а я лишь чудом увернулся.
– Какое расточительство – борщами кидаться! – вздохнул Юлий.
– Во-во! – закивал Сай. – Стою, значит, еще не отошел от шока, поднимаю глаза, а на меня бабы бегут с коромыслами наголо. Хорошо, бегут, ладно, строем четыре на четыре. На груди крест-накрест ленты из чеснока, из карманов юбок скалки и половники выглядывают.
Я представила картинку, не выдержала и начала тихонько ржать. Рядом захрюкала Линка, и только Юлий, кажется, всерьез сочувствовал воину гарнизона, попавшему под горячую руку взбешенных женщин.
А Сайки не унимался:
– Налетели, ведьмы, и давай меня по всей деревне гонять с криками: «Бей подлюку басурманскую». Я им в ответ: «Женщины, вы чего, совсем в плену озверели?», а они меня в хлев загнали, навалились всем скопом и связали. Принесли кадку с хреном и давай пытать, мол, кто такой, откуда, сколько вас таких темненьких да страшных по округе шастает.