Поэтому я взгромоздилась на высокий валун и ограничилась банальным взмахом платочка.
– На старт… внимание… Тронулись!
И участники тронулись, причем головой! Иначе зачем еще Лонхару понадобилось кусать хвосты своих бычков, Линке пинать упитанные зады своей упряжки, а Сайки громко свистеть? Самым адекватным участником оказался брюнет. Он просто стоял и ждал, пока испуганная криками и свистом других участников двойка испуганно замотает головами и сама сдвинется с места.
Дистанция забега была небольшой, каких-то двадцать метров по уши в грязи.
– Я всех вас уделаю! – кричала Линка в запале гонки. – Посторонись, победительница едет!
– Сай, прекрати свистеть, это только нервирует быков, – подал голос эльф из рядов болельщиков. – Ты лучше вой или гавкай!
– Ой, Юлий! Вот чья бы корова мычала! – беззлобно рассмеялся в ответ Сайки.
А я хохотала до слез и прыгала от радости, наслаждаясь зрелищем.
Пока Лонхар справлялся с задачей лучше всех, покусанные быки бойко бежали вперед, оставляя после себя грязевой шлейф. Чуть хуже дела были у приятелей: Сайки свистел и улюлюкал, дергая бычков за хвосты, а Линка, после неудачного мотивационного пинка под зад, не удержалась от резкого рывка и плюхнулась на пятую точку. Макс же, словно беременная улитка, плелся самым последним.
Полуголый, грязный и не меньше других охваченный азартом гонки. Прям любо-дорого посмотреть! Вот если бы судьба смилостивилась и окунула его благородной физиомордией в грязь, я б вообще расцвела от счастья.
Лонхар, естественно, пришел первым и был встречен громкими криками болельщиков. Я же побежала поздравлять перепачканного в грязи синеглазого кахара.
– С побе… – Блондин радостно улыбался и, забыв обо всем, попытался на радостях обнять, но я вовремя выставила руки вперед.
Мужчина повиновался беспрекословно, провел руками по перепачканной груди, заставив меня завистливо вздохнуть, а потом уточнил:
– Свидание?
– Аха… – расплылась в мечтательной улыбке, мысленно представляя, как глажу кончиками пальцев плечи, перехожу на рельефный торс блондина, спускаюсь к подкаченому животу…
Кахар довольно улыбнулся и тихо шепнул:
– Я только ополоснусь и весь твой…
Звучало заманчиво.