Вернувшись в комнату, я переступила через девочку и приложила палец к губам, когда кошка раскрыла желтые свои глаза.
Детям сон нужен.
И взрослым тоже. К счастью, нынешний был напрочь лишен снов.
ГЛАВА 17
На ярмарку мы собирались три дня.
— Я не пойду. — Кэед уселась, сложив на коленях руки, всем видом своим выражая решимость. — Я никогда не любила ярмарки…
— Можно подумать, ты хоть на одной была. — Араши не изменила мужскому платью, правда, на сей раз ее широкие складчатые штаны были темно-красного цвета, а легкий халат, наброшенный поверх рубахи, украшала вышивка.
— Это не имеет значения.
Бумажный веер в руках Кэед трепетал.
— Трусиха.
— Кто?
— Ты.
Шину вздыхает.
Ей беспокойно, да и мне тоже. Мацухито, устроившись в углу, перебирает нефритовые бусины. Губы ее шевелятся, но и только. В остальном лицо похоже на маску — толстый слой жира и пудра, нанесенная поверх, склеились. И маска наверняка неудобна, но привычна тем, что защитит от посторонних взглядов.
Высоко забритый лоб.
Темные пятнышки бровей, нарисованные где-то на границе роста волос.
Мне тоже надлежало бы привести себя в приличный вид, но я наотрез отказалась. Одно дело терпеть эту невыносимую красоту по большой нужде, и совсем другое — по собственной прихоти.
— Ты не понимаешь. — Кэед злится.
Она взмахивает своим веером, и темно-зеленый рукав кимоно сползает, обнажив тонкую худую руку, усыпанную рыжими пятнышками веснушек.
— Они все будут смотреть!
Вздыхает Юкико.
Ей хочется быть печальной, потому что она кожей ощущает общий настрой — не самый, к слову, веселый, — но предвкушение чуда мешает испытывать правильные, с ее точки зрения, эмоции.
Недоумение.
Притворная скорбь, которую Юкико рисует столь старательно, что даже мне становится смешно.
Неподдельная радость… как же, дома ее не выпускали на ярмарки: девушкам из благородных семей совершенно нечего делать на мероприятиях столь сомнительных.
Иоко тоже никогда не бывала.
Исправим.
— И пусть смотрят.
Ее волосы, забранные вверх, стянутые этакой петелькой, ниже плеч собираются в косу. А с косы свисают ленты и бубенцы.
Тяжелые браслеты на руках — сомневаюсь, что украшение.
И ножны, пока пустые, но уверена, что мечи займут в них свое место. О да, на Араши будут смотреть многие.
— И вообще… какое тебе до них дело?
Здесь она не права.
Есть дело.