— Шину смахнула пыль шелковым платком. — А на деле вы ничего не понимаете в торговле… вы переменились.
Я наклонила голову.
— Я не ходила в храм… пока… я не приносила клятв перед богами.
— Пока?
— Пожалуй… по нашим законам я по-прежнему вдова, которая пребывает на вашем попечении, госпожа…
Произнесла она это с насмешкой.
Когда она стала другой? Уж не после той ночи, когда призрак нашептывал открыть дверь? Он ведь стучался в каждую душу, выискивая тайные желания и еще более тайные страхи… или призрак ни при чем? Он потерся о ногу и тихо заворчал.
— Если вы меня выгоните, это дурно скажется на вашей репутации… да и я смогу подать жалобу. Обиды вдов стоят дорого.
Ага… мне, стало быть, намекают, что если я хочу избавиться от Шину, то придется заплатить.
Призрак лишь вытащил то, что скрывалось в ней.
Она пришла сама.
Рассказала историю… сколько в ней было правды? И те мальчишки… мой дом — хорошее место, чтобы укрыться.
Неприятно думать, но…
— Лавки тебе хватит?
— Вполне.
Насмешки в моем предложении она не уловила или предпочла пропустить мимо ушей.
— Вам все равно с ней не справиться.
— Почему?
Я опустилась на сундук, который погладила. Очищенное от грязи дерево было теплым.
Бархатистым.
— А вы думаете, это так просто? Поставил товар — и торгуй.
Обиды.
Горькие такие, застарелые… а ведь она, если подумать, будучи старше прочих по возрасту, стояла ниже всех по положению. И ей дали это почувствовать.
Нарочно ли.
Случайно."
"Не важно. Она запомнила.
— Лавка — это… вчера вас тут не было. И позавчера… и три дня назад. Вы думаете, что будете сидеть дома, а тут все само? Кто торговать станет? Да и чем? Этим вот мусором? — Шину подхватила сверток и сжала, с явным удовольствием ломая хрупкое его содержимое. — Кому они нужны, ваши травки? За травами идут в лавку целителя или сразу к лекарю.