— Наверное, это хорошо."
"Он ничего не ответил. Лег. Закрыл глаза. И руки подтянул к исколотой груди. На местах, где стояли иголки, спеклась кровь.
— Думаю, тебя стоит перенести к нам…
— Нет.
— Это не вопрос. — Я вытерла руки тряпкой. — Или полагаешь, мне надо остаться здесь и выхаживать тебя? Других забот нет?!
Спокойно.
Он не виноват… никто не виноват, кроме меня самой. Поверила. Проглядела… позволила себе переполниться чувством вины… как же, вместо того чтобы защищать бедных девушек, я довела наш дом до разорения…
Не я, Иоко.
…товар сгорел.
…обвинение мне не предъявят, что уже хорошо.
…Шину, которую можно было бы прижать новым долгом, я убрала. Вряд ли кто-то додумается искать ее в храме богини смерти. Да и самой на пользу пойдет. Я не сомневалась, что так просто Дзигокудаё ее не отпустит.
И надо думать…
…о том, как рассказать, что лавка сгорела?
Шину исчезла… и я не знаю куда…
Ложь?
Во благо?
Противно, но… иначе нельзя, ведь за домом будут следить. Наверняка пошлют кого-нибудь побеседовать с девочками. И вряд ли говорить будут прямо, а в болтовне можно ненароком выдать что-то… нет, я буду молчать. Сколько смогу.
А пожар… пожары случаются, и у нас есть возможность пережить его. Начать снова, только… я прислонилась лбом к холодной стене: позволят ли? Не потому, что я виновна… или мы виновны… если они решат, что вина есть, то жизнь моя не будет стоить и гроша, не говоря уже об остальных…
— Вам плохо?
Мальчишка попробовал сесть, но он был еще слишком слаб, а потому неловкое движение, и он сам себя опрокинул.
— Я просто устала, — со вздохом призналась я. — Ночь выдалась… длинной…
И она еще не закончилась, хотя за окном вспыхнул рассвет.
Самое разумное в моем случае — покинуть город.
Убраться подальше от матушки и ее любовника, от их навязчивого желания убить меня.
Нас нигде не ждут, кроме проклятого города, в котором обретают чудовища. И чем дальше, тем более… реалистичного? Пожалуй, так видится мне этот вариант.