Ни одно чудовище с людьми не сравнится.
— А я тебе говорила, что они не успокоятся! — Араши пинала огромный бронзовый котел, в котором в незапамятные времена, когда дом был многолюден, варили похлебку слугам.
Ныне котел зарос сажей и пылью.
Внутри поселилось паучье семейство, а на боку появилась вмятина неизвестного происхождения.
Кэед молчала.
Юкико… полагаю, сидела рядом с колдуном, которого все-таки перенесли в мой дом. Он протестовал, но с Бьорном и не всякий здоровый человек спорить решится.
Жить будет и поправится, хотя и не сразу, ибо яд вошел в кровь, а потому мальчишке надлежало воздержаться от обращения к силам своим и приналечь на рисовый отвар, весьма полезный для желудка.
Мацухито вздыхала тоненько и на меня поглядывала… догадывается?
Нет.
Господин Нерако не скажет ей. Он понимает, чем опасно случайное слово и… Мацухито не умеет притворяться… наверное, не умеет. Я ни в чем больше не уверена.
Ни в ком.
— Что мы будем делать дальше? — тихий вопрос Кэед заставил Араши отступить от котла.
— Строить наново… может, в сундуках чего уцелело?
Уцелело.
Серебро, которому огонь не повредит. Кое-какие камни… правда, есть вероятность, что треснули они от жара…
— А если и ее сожгут?
Кэед провела пальцами по шелковому платку, на котором проявлялась тоненькая ветка рябины. Вышивка только наметилась, но…
— Еще одну построим.
— И ее сожгут… и будут жечь раз за разом, — она говорила, проводя по стежкам пальчиком. И голос ее был тих, спокоен.
— Охрану наймем! — Араши не собиралась сдаваться и вновь пнула котел.
— Это не поможет…
— Мы уедем. — Я коснулась волос Кэед, но та отстранилась. — Тьеринги будут строить свой город…
— Слышала… на проклятой земле.
— Любое проклятие можно снять…
Она поднялась.
И отказалась от помощи. Она ступала осторожно, с трудом удерживая равновесие, и каждый шаг причинял немалую боль, но Кэед она была сейчас нужна.
Я отступила.
Ей надо пережить. Смириться. И понять, что это еще не конец… наверное.
— А… — растерянный голос Араши заставил меня обернуться.
— Спать, — честно ответила я.
ГЛАВА 40
Выспаться не получилось. То есть уснула я мгновенно, сквозь сон лишь ощутив чужое присутствие, но оно было… безопасным?
Пожалуй.
Сознание растворилось, а после вернулось. И я не знаю, сколько времени прошло, но за окном было светло, и свет этот, проходя сквозь бумагу, окружал фигуру мальчишки сиянием.
— Привет, — сказал он и поскреб босую ступню. — Спящие люди выглядят смешно.