Костры Эльдафьорда… Человеческие жертвоприношения… Нет и ничего удивительного в том, что все это происходило в 1200-х годах! Существовал какой-то иной культ или культура. Если только можно назвать древних вождей рода Людей Льда культурными.
— Сам-то народ наверняка имел развитую культуру, — задумчиво произнесла Винга. — Но его вожди, как ты уже сказал, были не из лучших.
Элис, до этого державшийся в тени, почесал в затылке и сказал:
— И все это лежит здесь с 1200-х годов? Почему же это так хорошо сохранилось? Все это давно должно было сгнить!
Показав всем каменную плиту, Хейке сказал:
— Края ее подходили вплотную к стене.
Лицо его вдруг прояснилось, и он воскликнул:
— Так вот почему злой Йолин так боялся заклинаний Мара! Он понимал этот язык!.. Но сначала он не боялся Мара, страх пришел позже, когда тот начал колдовать. Нет… Больше всего он боялся тех двоих. И я думаю: может быть, он знал их?
Все молчали. Все ожидали чего-то.
— А что здесь, собственно, произошло?
— Мы поговорим об этом позже. А теперь нам нужно поскорее выбраться отсюда. Это место не из приятных.
Все стояли и рассматривали лежащие на полу предметы. Слабый свет, проникавший в отверстие между каменными блоками, придавал всему нереальный, таинственный вид. Подойдя к «алтарю», священник принялся разглядывать его, уперевшись руками в колени.
— Я ничего не понимаю, — сказал он, покачав головой. — Ничего!
Подойдя к нему, Хейке сказал:
— Я и раньше видел эти символы, — сурово произнес он.
И он принялся методически уничтожать то, что напоминало языческий алтарь или магический круг — разбивал и разрывал все на куски. И когда с этим было покончено, он вернулся к сокровищам первого Йолина.
— Сокровища Людей Льда, — печально произнес он. — Но почему они лежат здесь, а не в Долине Людей Льда, я не могу понять. Здесь собраны наиболее редкие вещи, привезенные из первого, долгого путешествия в Норвегию. Барабан шамана, это мы берем с собой…
— Нам нужно забрать все и присоединить это к Сокровищам Людей Льда в Гростенсхольме, — сказал Винга. — Ведь это все наше, не так ли?
— Да. С этнографической точки зрения этим находкам цены нет.