Все зависит от того, насколько зрел сам человек, насколько он умеет устраивать свои дела. Тогда разница в возрасте между супругами становится несущественной, и не важно, кто старше, он или она. Самое важное здесь — это ответственность за своего партнера.
Опустив голову, его сын произнес:
— Но мама…
— Твоя мать такая же, как и все матери. Ей не нравится быть застигнутой врасплох. Ей нужно время, чтобы все обдумать. Ты уже говорил… ты сам знаешь, с кем?
— Нет, — торопливо ответил Эскиль. — Я говорил только в общих чертах, я не…
Он запутался в своих собственных словах, и Хейке переменил тему разговора:
— Вот мы и пришли.
Эскиль усмехнулся, потом начал хохотать все громче и громче.
— Что так тебя рассмешило?
— Это первый Йолин! Он просто смешон!
— Теперь легко об этом говорить.
— Нет, ты только вспомни, как он вел себя! Никакой хитрости, никакого ума, никакой сообразительности. Бегал вокруг, бил себя кулаком в грудь, словно горилла, швырял камни. Можно ли питать уважение к такому привидению?
Хейке усмехнулся.
— Да, ты прав. И, встретив сопротивление, он просто стоял и глазел, пока его не уничтожили. Но, уверяю тебя, Эскиль, в том, что происходило, не было ничего смешного!
— Я знаю, — с дрожью произнес Эскиль. — Но до Тенгеля Злого ему далеко!"
"— Нет, он не имеет никакого отношения к тому злу, которое внушает человеку трепет. Ты должен благодарить судьбу, за то, что ты никогда не имел дела с Тенгелем Злым. Но мне интересно, кто же это был первым Йолином…
— Отец, если он был из рода Людей Льда, у него должно остаться потомство! В Эльдафьорде! Там должно быть множество родственников первого Йолина! Там полно темноволосых! И Маленький Йолин — прямой его потомок!
— Да, я тоже думал об этом.
— Но он пришел из долины Людей Льда. И он понимал древний сибирский язык!
— Я знаю. Мы должны разобраться во всем этом.
Они стояли во дворе дома, где находились их лошади. Эскиль поблагодарил хозяина за лодку, а Хейке заплатил за сверхурочные дни. Они сели на коней, для Маленького Йолина Хейке купил фаэтон.