Этот проклятый домище! Бесконечное пространство одиночества!
Как чувствовали себя здесь другие постояльцы? Он думал не о тех, с кем впоследствии произошло несчастье, а о тех, кто просто жил здесь, а потом уехал.
Но они были здесь не одни, как он. Они не приезжали сюда в одиночку. Еще не совсем стемнело.
Еще не наступила полная тишина.
Усмехнувшись, он напомнил самому себе, что прибыл по доброй воле. Никто не звал его. Он сам потащился сюда, угодил по дороге в тюрьму, а потом вместо того, чтобы возвратиться домой, он отправился сюда.
Мать и отец…
Они не ответили на его письмо. Не пришли ему на помощь. Тем не менее, совесть его не была чиста.
В глубине души он чувствовал себя виноватым перед ними, как бы ни была трудна ситуация, в которую он попал. Время от времени было приятно брать на себя всю вину. В какие-то мгновения своей жизни человек бывает недоволен собой и всем своим окружением.
Мысли его бежали по кругу, становясь все более и более путанными. Но он все еще никак не засыпал. Он старательно закрывал глаза, не желая осознавать, что стало уже совершенно темно и над Эльдафьордом воцарилась мертвая тишина. Издали доносился шум ручья и водопада, ударяющегося о скалы.
Самочувствие его было неважным. У него щекотало в носу и першило в горле, его бросало то в жар, то в холод. У него раскалывалась голова, одежда пропиталась потом.
Но он знал, что еще одна такая ночь — и он совсем сляжет. Он и так уже был болен.
Мысли его смешивались с грезами, и незаметно к нему подкрался сон."
"Но уже в следующий момент по телу его прошла такая сильная дрожь, что он даже почувствовал боль.
«Черт возьми, — подумал Эскиль. — Я мог бы проспать всю ночь. И вот проснулся! Как мне снова уснуть?»
Он замер. Затаил дыханье. Забыв закрыть рот, он ощущал в гортани пульсацию собственного сердца.