Здесь так много всяких происшествий, отец, ты себе не представляешь!
— Я осмотрю ребенка, — кивнул Хейке. — Но сначала я хотел бы узнать о твоих странствиях. Когда ты угодил в тюрьму?
И Эскилю пришлось рассказать самую трудную часть своей истории. И, конечно же, он начал с того, что когда-то в детстве слышал об Эльдафьорде. При этом на лице Терье Йолинсона появилось сердитое, презрительное выражение. А у Винги появилось желание дать ему оплеуху.
И когда самая унизительная часть его истории была рассказана, Эскиль поведал им о своих переживаниях в Йолинсборге.
"— Все, что он говорит, правда? — спросил Хейке. Терье и Сольвейг подтвердили это.
— Значит, ты думаешь, что есть еще одно строение, какая-то крепость, — сказал Хейке, и все присутствующие почувствовали вдруг, что с его появлением в доме стало спокойнее. Даже Терье вынужден был признать, что для него будет куда лучше переложить всю ответственность на плечи другого.
— Да, таково мое мнение, — ответил Эскиль отцу.
— Но ведь Норвегия никогда не славилась крепостями и замками, как, к примеру, Швеция и Дания. Какие у тебя есть основания, чтобы считать так?
— Я нашел кое-что на последнем переплете. Там было написано: «…жуткое строение было разрушено в результате горного обвала на Орлиной горе в 1256 году». Значит, старинная крепость существовала, не так ли? С незапамятных времен?
Терье, до этого качавшийся на табуретке, сел прямо и произнес:
— Обвал на Орлиной горе? Да, в самом деле, там был обвал, но никто точно не знает, когда! Думаю, что это было не так давно.
— Я так поняла, что Орлиная гора расположена за Йолинсборгом? — спросила Винга.
— Да, выше него. Между нами находится большое плато.
— Значит, ты считаешь, Эскиль, что крепость, о которой ты говоришь, должна быть выше? На плато? — спросила Винга.
— Да, разве это не ясно? Ведь выше постоянно дуют ветры, а это не подходит для ревматика.
— Подожди-ка, — сказал Хейке. — Между 1256 годом и временем господина Йолина прошло четыре столетия! Так что он не мог перебраться из старой крепости в новую.
— А я этого и не говорил, — сказал Эскиль. — Я не рассказал еще до конца, что было написано на переплетах.
— И что же?
— «Господин Йолин не хотел подвергать опасности свое здоровье, поэтому решил не строить так высоко, как это делали его предки.