А проверить Совет на Флодане пока не получается, да и они наверняка засекретили все данные о нашем пребывании там и приступе по запросу планеты. У нас есть документы из медцентра, есть выписки из наших дел, документы о гибели Люка, есть...
Я услышала, как Иден тяжело вздохнул, и прямо представила, как Дилан сейчас ободряюще сжимает его плечо.
Пришлось прижаться к стене, судорожно соображая, что мне только что довелось услышать. Люк погиб, пока мужчины были со мной? Они были не в состоянии со мной связаться, потому что физически не могли этого сделать?
То, что совет моей родной колонии мог все засекретить, не вызвало у меня вопросов.
Получается, Иден и Дилан не могли остаться рядом, потому что больше не составляли тройку и их энергии были нарушены... Но почему они, почему...
Я приложила ладонь ко рту и прикусила кожу зубами. Из глаз потекли слезы.
Пришлось осторожно встать и тихо уйти в свою спальню.
О, космос, космос, почему я просто не спросила их ни о чем? Почему я сама молчала, не высказав им все, что копилось почти два десятилетия? Почему они терпели мою ненависть и презрение, равнодушие, грубость, отстранённость?
Почему они были здесь, даже понимая, как не хочу я видеть их рядом? Что они ко мне чувствуют?
Зная, что виноваты лишь в том, что не вовремя потеряли побратима, а из-за этого потеряли и меня? А я? Что теперь чувствую я? Что я вообще к ним чувствую?
О, космос.
В груди заболело, словно во мне разом вспыхнуло все, что я глушила в себе эти дни, месяцы, годы.
Я прикусила подушку и в первый раз разрыдалась так, как никогда не рыдала с момента нашего расставания восемнадцать лет назад.
***В то же время в другой части того же дома
- Спасибо, Вирсана - улыбнулся Дилан сестре Люка и погасил браслет с трансляцией гало-камер систем безопасности дома, убедившись, что Мария ушла.
Да, расчет оправдался, и Микел все сделал правильно.
- Надеюсь, я действительно помогла, - кивнула женщина - вы правильно решили, что вас она слушать не станет. А вот если это будет кто-то совершенно ей чужой...
- Извини, что пришлось... - начал Иден.
- Я все понимаю, - остановила его миранка, - я сразу сказала, что помогу вам всем, чем могу. Ради памяти Люка. И ради вашего счастья. Вы этого заслужили. Вы так ее любите, что... ох...