«Они маленькие! Нечего их бояться, – успокаивала себя Настя, – надо сходить за одеялами и головы им накрыть, пусть тогда попробуют сверкать своими глазищами».
Губы сфинксов будто усмешка тронула. Они, наверное, разгадали замысел с одеялами – на белых лицах промелькнуло укоризненное выражение. Или просто так показалось…
Или не показалась.
– И нечего меня осуждать, – строго сказала сфинксам Настя. – Да. Я вас боюсь и не скрываю этого. А еще, я очень-очень хочу узнать, что находится там – в конце вашего коридора…
Действительно, странное любопытство охватило ее с головы до ног и не отпускало теперь, нарастая с каждой секундой.
Настя поняла вдруг, что уже не сможет остановиться, развернуться и уйти, не разведав это загадочное, оклеенное старыми газетами помещение до конца.
Чьи-то монотонные, бархатные голоса зазвучали прямо в голове:
«Ты же хочешь… хочешь узнать»…
«Ты же жаждешь… жаждешь дойти до самого конца. Только не останавливайся»…
Настя поняла, что голоса принадлежат сфинксам и ответила вслух:
– Но я не могу! Мне страшно шагнуть вперед.
«Ты смелая – ты справишься», – прошелестело в ответ.
«Ты стойкая – ты пройдешь. Шагай вперед, наследница! Слушай свое сердце и иди вперед без страха»…
– Вы мне хоть скажите, насколько все это опасно? – с сомнением уточнила Настя и мысленно отругала себя за малодушие: «Трусиха!»
Сфинксы не ответили прямо, продолжили талдычить свое, невнятное:
«Иди вперед без страха – ты же хочешь узнать, так шагай без сомнений вперед… Докажи, что ты достойна…».
Настя обернулась через плечо. За спиной открытая дверь в заваленную хламом кладовку. Вернуться? Она вновь посмотрела в манящую темноту за бледными статуями.
– Хватит трусить, – сказала самой себе тихим шепотом, а потом добавила громко: – Вы меня уговорили, сфинксы! Я иду.
И пошла.
Медленно. Шажок за шажком. Оказавшись между сфинксами, поняла, что они снова размыкают веки – что-то будет! Настя зажмурилась.
Это неправильно.
Набрала полные легкие воздуха и попыталась успокоиться. Прислушалась к собственным ощущениям – опасностью, вроде, не веяло. В душе нарастало необъяснимое ликование, будто свершится сейчас нечто очень важное, судьбоносное!
Каменные глаза статуй распахнулись во всю ширь.