Могу даже сказку рассказать.
Коваль только фыркнула и взяла со спинки кровати его халат.
Как же тяжело было ей вставать в восемь утра! Марина терпеть это не могла, ей всегда было плохо и скверно, если она поднималась с постели раньше одиннадцати, но ничего не попишешь – ее ждали в манеже, где и должны были проводиться пресловутые тесты Купера, по результатам которых кое-кому из игроков придется покинуть команду. Если вообще не всем. С трудом заставив себя встать, Коваль побрела в душ, мечтая об одном – лечь обратно и не вставать до обеда.
– Поехали, Марина Викторовна? – спросил Данила, чем моментально навлек на свою голову гнев Хохла – он был старшим, и задавать вопросы и уточнять маршрут передвижения на день предпочитал сам:
– Куда лезешь опять, салага?
– Хохол, чего ты? Я ж только спросил!
– А есть у тебя право спрашивать?
– Так, базар кончайте! – пресекла Коваль этот диалог.
Они замолчали, но каждый остался при своем – Данька прекрасно знал, почему Хохол позволяет себе иногда рыкнуть на него в Маринином присутствии, да и уже давно они с Женькой не скрывали своих отношений – что в этом такого, в конце концов, ну, спит хозяйка с телохранителем, так это ее личное дело.
Когда подъехали к манежу, Марина заметила припаркованные рядом «Чероки» Розана и «Фольксваген» юриста Вадима – надо же, их-то она не приглашала, а поди ж ты – явились!
Коваль вошла в прохладное помещение манежа и поежилась:
– Чего ж так холодно-то? Как в таких условиях работать можно?"
"– Тебя морозит, – отозвался Хохол, – тут вполне нормально, а для спортсмена вообще отлично.
– Отвали! Я посмотрю тесты и потом домой поеду, не раньше! – Марина оттолкнула его и пошла дальше, не услышав, как Хохол отправил Данилу в аптеку и в супермаркет за лимонами.
На трибунке восседал Маринин заместитель вместе с юристом, а на манеже разминались футболисты.