Печально, но приходится признать, что иногда даже из столь безрадостного события можно извлечь кое-какую пользу.
— Негодник, — усмехнулась Камилла. — Красивый негодник.
Она вдруг обмякла, ее руки соскользнули с моей шеи, и я с трудом удержал ее, не позволив упасть на пол.
— Возможно, — согласился я, — но думаю, в любом случае тебе надо немного посидеть.
Я попытался опустить Камиллу на стул, но это было почти то же самое, что лить мед на лезвие ножа. В общем, она оказалась лежащей на полу.
— Красивый негодник, — повторила Камилла и закрыла глаза.
Всегда приятно узнать, что коллеги высоко ценят вас, но эта романтическая интерлюдия заняла несколько минут, а мне было необходимо выйти из дома и проверить, не прибыл ли сержант Доукс. Оставив сладко спящую Камиллу предаваться грезам о своей невинной любви, я возобновил путь к дверям.
Меня опять остановили, на сей раз с помощью захвата моей руки. Это Винс собственной персоной, вцепившись в мой бицепс, потянул меня от двери назад в сюрреализм.
— Эй, приятель! — заверещал он. — Куда ты направляешься?
— Кажется, я забыл ключи в машине, — ответил я, пытаясь освободиться от смертельного захвата. Но Винс, сильнее сжав пальцы, поволок меня еще настойчивее.
— Нет, нет, нет, — повторял он, направляясь к бездонной чаше с пуншем. — Это — твое торжество, и ты никуда не уйдешь.
— Вечеринка просто замечательная, Винс, — улыбнулся я, — но мне надо…
— Выпить! — подхватил он, опустил чашку в жидкость и сунул ее мне, залив пуншем мою рубашку.
Свою чашку он вначале поднял, а затем опустошил. Слишком большой глоток, к счастью для всех заинтересованных, вызвал у Винса приступ кашля, и я успел ускользнуть, пока он, согнувшись вдвое, судорожно хватал воздух.
Прежде чем Винс появился в дверях, я сумел не только выйти из дома, но и прошагать половину вымощенной булыжником дорожки.
— Эй! — крикнул Винс. — Ты не должен уходить. Скоро прибудут стриптизерши!
— Я быстро вернусь, Винс! А пока приготовь мне выпивку.
— Правильно! — ответил он с фальшивой улыбкой. — Ха! Банзай!
Весело помахав мне рукой, Винс вернулся в дом, а я стал высматривать Доукса.
Он так долго парковался на противоположной стороне улицы, что я должен был бы сразу увидеть его. Но этого не случилось. Разглядев наконец коричневый «таурус», я понял, насколько мудро поступил сержант. Он обосновался чуть дальше по улице под большим деревом, полностью затенявшим свет уличных фонарей.