– Галуны-то – это ладно, Тимофей Иванович, их-то я, конечно, нашью, а вот как людьми командовать? – произнёс так, чтобы его никто не услышал, Лёнька. – Это же какая забота на мои плечи сейчас свалилась.
– Спокойно и уверенно, Лёня, будешь командовать. – Тимофей потрепал его по плечу. – Кому, как не тебе, такое? Аннинской медалью за храбрость награждён, в десятке штурмов и больших баталиях был, ранений только с полдюжины имеешь. Сам ведь когда-то унтер-офицером хотел быть?
– Да это я шутейно, – вздохнув, проговорил тот.
– Справишься, Лёня, – сказал так же негромко Тимофей. – Мы же с тобой друзья, всю службу шаг в шаг рядом прошли. Неужто не поможем друг другу? Ты мне во взводе, я тебе на отделении. Ничего, всё хорошо будет, не робей!"
"– Да нет, уж я-то давно не из робких, – усмехнувшись, отметил тот. – Отучил от этого дела Кавказ. Ладно, чего уж теперь поделать, коли дело решённое, главное – не подвести.
– Идите, унтер-офицер Блохин, – козырнул прапорщик. – Готовьтесь с отделением к выходу и на вечерней заре доложитесь обо всём!
– Есть! – Лёнька развернулся и, сделав три строевых шага, поспешил вслед за отходившими драгунами.
К восемнадцатому мая у Карасу собрались все воинские подразделения корпуса графа Каменского 1-го (Сергея Михайловича). В его состав на этот момент входили три полка регулярной кавалерии: Чугуевский уланский, Ольвиопольский гусарский и Стародубовский драгунский, четыре казачьих полка, двадцать два батальона пехоты и две роты артиллерии.
Утром восемнадцатого мая русские войска начали движение на юг. Неприятель маршу не мешал, и, преодолев лесную местность, двадцать первого мая корпус графа Каменского вышел на степную равнину.