Потому что добрый человек не станет рассказывать за столом такие страшные вещи! И не пообещает в следующий раз показать плотоядных демонов со странным названием «глисты» вживую!
Правда, пока не показывала, так что, может, и пронесет. Лучше про драконью чешую поговорить.
– Тут покупателя надо особого. Эти дикие люди в городах за несколько дней пути думают, будто разные части дракона можно использовать в зельях. В основном… кхм… для мужской силы. Аптекарь нам нужен. Выползок я одному такому за серебро продал. На всю зиму зерна хватило купить.
– А лопаты-то из чешуи как? – полюбопытствовала женщина, разливая по глиняным кружкам молочный напиток, напоминающий кумыс. Бабка Резеда расщедрилась. Все козы в деревне принадлежали ее семейству.
– Лопаты отличные! Но все уже при деле… – Задумавшись, Матвей взлохматил свою шевелюру. – Можно, конечно, еще понаделать, на продажу. И ножи хорошие выйдут, если с умом попыхтеть.
– Надо бы посчитать, – Евгения подперла щеку ладонью и как-то по-домашнему уютно вздохнула, – лопаты… ножи. В каждое хозяйство не помешает, и чтобы с запасом. Что еще можно полезное сделать?
– Рано об этом думать. – Матвей с умилением поглядел на свою хозяйственную женщину. – Сначала надо защиту выстроить, чтобы все это богатство у нас не отняли.
– А из луков стрелять здесь умеют? – оживилась Евгения. – Может, наконечники?
– По консервным банкам? – хмыкнул Матвей, выжидающе уставившись на шамана.
– По лошадям можно, – подумав, предложил Гром. – Железные люди все равно не отстанут. Зато хоть мяса на зиму навялим! Дохлятину они обратно по горам не потащат, бросят.
– Практичный подход, одобряю, – засмеялась женщина. – Но тут вам, мужчины, карты в руки. Дракон мой, ты поймаешь нам еще кого-нибудь на ужин?
– Да легко! – приосанился Матвей. – А лошадей я бы живыми продавал, – неодобрительно покачал он головой. Идея убивать домашних животных ему очень не нравилась.
– Да кто ж их купит, – не согласился Гром. – Кони-то рыцарские. В плуг не запряжешь, впереди телеги не поставишь.
– Почему? – не поняла Евгения. – Лошадь, она и есть лошадь."
"– Так орденские своих коней враз опознают! Отберут, еще и накостыляют за такое святотатство! – Сидящий неподалеку Лоренц весь разговор помалкивал, только лопал так, что за ушами трещало. Но тут не выдержал, вмешался.