Пойти, что ли, от расстройства грибы поискать? Но как-то странно. Выходит, он всё это время куда-то шёл, а меня кидало туда-сюда, но мы снова оказались почти рядом. Может, мне не надо зря беспокоиться, а следует просто подождать, пока не вынесет в какое-нибудь понятное место?
И я так шумела и орала — не накликала ли беду? А если где-то рядом каменные гиганты? Чем те питаются? Нервно хихикнула: вряд ли путниками. Те тут так часто ходят, что с голоду ноги протянешь. О! А вот и поваленная берёза, облепленная опятами. Соберу, часть засушу, часть отварю.
После этой странной даже не встречи, а мимолетного видения, неделю было спокойно. Я нашла толстый кривой сук, из которого вытесала, наконец, новое топорище для топора. И лезвие привела в порядок, убрала ржавчину и наточила камнем. Достроила очаг и иногда по вечерам разжигала огонь. Дым, как и задумывалось, шёл вверх по склону и незаметно рассеивался среди стволов.
Только я привыкла быть при деле… а тут этого дела не было.
И поговорить не с кем.
Оставалось вспоминать, как ушла из дому и всё, что произошло потом. О том, что сбежала, я не жалела ни капли. Но сколько же глупостей я натворила после! Эх, что было — ушло.
Занесёт листвой,Заметёт снегами,Порастёт травойТо, что было с нами.Я была согласна с песней: сожалеть о том, что сгинуло, — пустое. Что плакать о давно растаявшем снеге. Слышала я такое выражение — отпустить прошлое. Перестать прокручивать без конца в голове всякие «если бы да кабы», переживать снова и снова случившееся, перебирать варианты. Надо отстраниться, отойти на расстояние. Сделать выводы из ошибок и двигаться дальше.
Может, мне всё же не грибы пудами сушить надо, а собрать котомку и снова пойти, куда глаза глядят? Если зимы тут не бывает, так чего сижу?
Решила, что жду ещё десять дней. Коли холодать не начнёт, трогаюсь в путь. А чтобы не ошибиться, буду делать зарубки на бревне у входа."
"Через семь зарубок под утро снова затрясло. Да так сильно, что казалось, очаг развалится.