— Хозяйка легко поднялась с дивана и сделала поклон, изящно, непринуждённо. Я смотрела на руки, как она велела. А руки были не врастопырку и не висели сосисками вдоль туловища, а легко всплеснули, будто птичье крыло, кисть красиво описала полукруг. Я машинально повторила жест.
— Именно так. Вижу, ты поняла. Тренируйся, пока не сможешь делать это грациозно, как требуется.
— Да, леди Лобелия, буду стараться.
— Чувствую, что ты осваиваешься, Линда. И манеры изменились, и речь. Хорошо. Продолжай в том же духе.
И вышла из комнаты.
Зачем всё это надобно, я не поняла. Но было приятно, что меня похвалили.
В доме шла своя жизнь, в которой я участия не принимала. К леди Лобелии приезжали гости — другие леди и лорды из мэрии, устраивались званые обеды, как-то вечером был праздник, называвшийся «бал». Мне он понравился больше всего, потому что даже на кухне, где я мыла тарелки, слышалась чудесная музыка.
В других особняках по соседству тоже жили важные господа, а у них была прислуга.
* * *В тот день выпал первый снег.
Я закончила протирать перила парадной лестницы, ведущей на второй этаж, и, вооружившись метёлкой из перьев, лейкой для цветов и тряпкой, направилась в библиотеку — наводить порядок. На душе было светло и спокойно, словно настал праздник."
"Полив в библиотеке стоящие на окнах папоротники в глазурованных терракотовых горшках, занялась книгами.
Ничто — кружочекВ колечке дыма,Бесцветный ноликНа голой стене,Ничто непонятно и неуловимо,Ничто исчезаетВ открытом окне…Встав на цыпочки, чтобы дотянуться до самого верха, повернулась — и, ойкнув, чуть не свалилась с лестницы.
Волосы густые, светлые, ниже плеч. Глаза синие. Одет хорошо. А больше сверху ничего не понять.
Я замерла. Парень поднял бровь, улыбнулся и сказал:
— А я всё думал, когда ж ты меня заметишь. Ты новенькая, да?
— Да.
— Я тебе помешал?
— Н-нет.