Что, что я наделала? Почему не оттолкнула его сразу?
Стала на лицо холодную воду горстями плескать. Прополоскала рот, причесалась, оправила платье. А в голове крутилось: как же теперь? Что же будет? Если леди Лобелия прознает, какими непотребствами я занималась, точно выгонит!
Закрыла глаза на секунду — и опять как в бездну провалилась: показалось, что Янис меня к себе прижал, а губы — горячие, жадные, настойчивые — снова терзают рот. Не думала, что это вот так — словно в тебе костей не осталось, а сама плывёшь без руля и ветрил.
Замотала отчаянно головой — я ведь не лодка какая, чтобы меня так носило да кидало. И вступиться, если глупостей натворю, за меня некому. Известно же — тешатся парень с девушкой вместе, а расплачиваться только девушке. Что имел в виду Янис, когда сказал, что остальное ещё слаще? Ясно дело, что не поход под ручку в храм и не чтение вслух книжек об этикете.
Нужно ли мне это остальное? Ой, чую, нет.
Вдруг Янис всё же ко мне всерьёз? Ведь насильно он ничего не делал и всегда с уважением… Может, надо просто подождать и посмотреть, как дальше повернётся?
Как же поступить?
Захотелось даже побежать к Кайре, спросить совета. Но стало страшно: а если я перешла черту и за такое выставят на улицу?
Помаявшись ещё немного, решила, что промолчу и подожду — посмотрю, что будет завтра.
А зря.
Глава 8"
"Более слабые всегда стремятся к равенству и справедливости, а сильные нисколько об этом не заботятся.
АристотельИдти на кухню в таком виде было нельзя. Прикинув, что ещё минут десять-пятнадцать Кайра меня вряд ли хватится, побежала к себе. Закрыла на щеколду дверь, распахнула окно и, опёршись на подоконник, высунулась на улицу.
Какая же я дура!
Что я натворила?
Да, Янис дарил мне конфеты. Но ведь ничего серьёзного он не обещал. Хуже того, завёл речь «об остальном». А что за остальное, которое слаще поцелуев?
И ещё: о Боре я знала всё. Какой у того характер, какая семья, на что Бор может рассчитывать, если женится, понимала, как, если вдруг сойдёмся, станем жить.