Она была в таком негодовании, что едва могла говорить. – Я всего-навсего пыталась разбудить тебя! Ты видел дурной сон… а может, и хороший, который просто не пришелся тебе по душе.
– Не помню никакого сна. – Селиг брезгливо вытер рот, добавив к уже причиненной боли оскорбление.
Эрика не ответила, пока таким же жестом не провела рукой по губам, словно пытаясь стереть память о поцелуе. И лишь потом уничтожающе бросила:
– Очень жаль.
– Предупреждаю, девчонка…
– Можешь не трудиться, – перебила Эрика.
Кровь бросилась в лицо оцепеневшего от ярости Селига.
– Можешь быть уверена, больше такого не повторится, – надменно процедил он. – Я скорее поцелую свинячий зад.
Щеки Эрики мгновенно обрели такой же яркий цвет:
– Ты просто читаешь мои мысли.
Откинув одеяло, Селиг встал, но Эрика была слишком взбешена, чтобы отступить на этот раз. Она вызывающе подбоченилась, подбородок упрямо приподнялся.
– Что здесь происходит?
Эрике так и не удалось узнать, что будет дальше, однако, успокоившись, она поблагодарила за это богов.
Они оба мгновенно обернулись, увидев, что в дверях с отнюдь не радостным видом стоит леди Бренна.
Селиг поспешно лег и откинулся на подушки:
– Небольшой спор, мать, – вздохнул он.
– Небольшой? – фыркнула Бренна. – Скорее, громкий. Но я рада, что ты уже поправляешься.
Селиг приподнялся на локте. Эрика едва не рассмеялась, заметив устремленный на мать взгляд, полный надежды.
– Так мое заточение приходит к концу?
– Вероятно, – ответила Бренна, крайне недовольная. – Вижу, я смогла за это время немного откормить тебя. Выглядишь почти как обычно.
– Чему я обязан такой милости? – ухмыльнулся Селиг. – К тому же ты, кажется, не очень рада этому.
– Прибыл гонец с известием, что король вот-вот пожалует сюда. Ройс думает, что он захочет узнать о нападении и убийстве епископа. Так что, если чувствуешь себя достаточно хорошо, чтобы спуститься в зал…
– Я уже целую неделю совершенно здоров, мать.
– Но прошло совсем мало времени, Селиг. Будь по-моему…
– Знаю, мать, – снова перебил он, продолжая улыбаться. – Я постараюсь одеваться не спеша, чтобы не устать.