Но тут ей на ум пришла другая причина неожиданной смелости Лиды:
– Мой брат, Рагнар, был здесь вчера. Он успел поближе познакомиться с тобой?
– Нет. Я берегу себя для Селига.
Лицо Эрики вспыхнуло. Стоило пускаться в рассуждения с этой тварью! По-видимому, первая догадка оказалась самой верной, и она вряд ли могла что-то предпринять, поскольку собственное положение было слишком шатким. Однако пока она здесь хозяйка!
– Для тебя Селиг хозяин.
Лида рассмеялась и не смогла устоять, чтобы не похвастать немного:
– Увидишь, госпожа, что я смогу называть его, как мне захочется, и он не будет возражать.
Сказать подобное жене господина означало навлечь на свою голову жестокое наказание, если только слова рабыни не были правдой…
– Убирайся с глаз моих!
Лида только улыбнулась и, вызывающе покачивая бедрами, направилась к двери, но у самого порога остановилась и оглядела комнату взглядом собственницы.
– Можешь пока наслаждаться этой комнатой, но знай, что я сумею получить ее, когда захочу. И чего бы я ни попросила, твой муж не откажет мне, не сомневайся!
Эрика не сомневалась. Теперь она знала, как и с помощью кого намеревается Селиг унизить ее.
Глава 38
Селиг пытался выполнить условия договора, честно пытался, но это с каждым днем становилось все труднее.
Он отдал свою спальню Эрике, зная, что не может спать рядом с женой и не коснуться ее. Но он уже устал отыскивать места, где можно было спокойно выспаться.
И эта проклятая девка, Лида, просто не давала ему проходу со своими ласками и нежными взглядами, хотя он не давал ей ни малейшего повода, разве что улыбнулся разок точно так же, как улыбался любой женщине. Пришлось ей прямо объяснить, что она его не интересует. И это было чистой правдой, хотя Лида продолжала преследовать его, поскольку, конечно, ни на минуту не поверила, что хотя бы один мужчина может остаться равнодушным к ней.
Конечно, рабыня была необыкновенно красива, но Селиг знал немало прекрасных женщин, и еще одна не составляла особой разницы. И хотя он отчаянно нуждался в женщине, вернее сказать, нуждалось его тело, но Лида была не той, которую он так страстно хотел…"
"Селиг, как ни старался, не мог вспомнить, в какой день он понял, что безумно хочет ее.