Подари мне любовь

Громко, чтобы все поняли, Эрика сказала своим людям:

– Мне пока придется поехать с ними. Дождитесь возвращения моего брата и расскажите обо всем, что случилось. – И тихо добавила, так, чтобы услышала лишь Кристен: – Это может привести к войне.

– Пусть так, но ты до нее не доживешь. Только не обольщайся, датчанка, когда твой король проведает о беззакониях, которые ты творишь, он не будет знать, как загладить совершенное зло, а уж о тебе и не вспомнит!"

"Говоря это, Кристен пристально смотрела на Терджиса.

Слышал викинг ее слова или нет, доверять ему нельзя! Он единственный из всех, кто может не послушаться приказа госпожи. Поэтому Кристен без обиняков заявила ему:

– Попробуй отправиться следом, и ей придется худо. Каждый раз, как ты будешь попадаться мне на глаза, я велю давать ей по десять плетей… если только не прикончу на месте.

– Тогда вы не увидите меня, госпожа.

Кристен окинула его уничтожающим взглядом, зная, однако, что они прекрасно поняли друг друга.

Этот человек тоже был норвежцем, как и она, и, несомненно, предан хозяйке. Кристен действительно не увидит его, но Терджис станет держаться поблизости, и она ничего не сможет поделать. Значит, придется терпеть его незримое присутствие.

Кристен взглянула на своего коня, но тут же сообразила, что ехать вместе с Эрикой будет слишком тяжело. Пока она заставит датчанку сесть в седло, Терджис может броситься на нее и освободить свою госпожу. Поэтому Кристен поволокла Эрику к телеге и, не отнимая кинжала от ее горла, толкнула девушку к Селигу.

Пока она возилась с пленницей, Ивар загородил обеих своим скакуном. Но Селиг, слышавший почти все, что происходило у ограды, чуть приподнял голову так, что смог видеть и сестру и ее заложницу.

Хриплый шепот, от которого похолодела кровь в жилах, донесся до Кристен:

– Убери ее от меня, Кристен, пока я не смогу защищаться.

Услышав эти слова, Эрика побелела как снег, на какое-то мгновение поняв, что смерть ее близка – такую неудержимую ярость почувствовала она в женщине, державшей ее железной хваткой.

Лицо Эрики было обращено к ограде Гронвуда, и поэтому она не видела, в каком ужасном состоянии находится Селиг. Однако этот человек выразился достаточно ясно – он боялся ее, и это потрясло девушку так же сильно, как и его сестру.

Но Кристен сумела сдержать бушующие в душе страсти и взять себя в руки.

– Возьми ее с собой, – обратилась она к Ивару.