Тебя нужно срочно отмыть, — решительно и совершенно не стесняясь, подошел ко мне Малиаз и выжидательно склонил голову набок.
Я же в каком-то трансе рассматривала мужчину перед собой. Кажется, всего за несколько дней путешествия Малиаз похудел. Точнее, постройнел. И до того заметные мышцы на теле словно бы проступили четче, стали читаться куда лучше. Крепкие, узловатые, они грозили мне косоглазием! А еще мне ужасно чесались пальцы проверить, не врут ли глаза.
— Давай, снимай с себя это платье, — медленно и воркующее пропел дракон, соблазнительно поиграв бровями, кажется, зная, какие ощущения во мне вызывает.
— Нас же ждут. Какие купания? — попыталась воззвать к разуму, пока окончательно не потеряла контроль над самой собой.
— Ой, Инг, — видя, что я весьма слабо сопротивляюсь, Малиаз решил все сам и, развернув меня к себе спиной, принялся быстро расстегивать пуговки на платье. — Моя мама — мудрая женщина. И она прекрасно знает, что по тебе я скучал несколько больше, чем по еде из городского трактира.
— Ты скучал? — выделила я из сказанного только ту информацию, которая показалась важной.
— Нет, — довольно холодно отозвался дракон, — я примчался сюда через половину мира потому, что решил проверить, как ты постирала портьеры в холле. Еще раз задашь такой глупый вопрос, и я наверняка тебя отшлепаю. Немного…
И столько задумчивого и проникновенного было в этом последнем слове, столько затаенного обещания чего-то неведомого, что я вздрогнула всем телом от прошедшейся вверх от кончиков пальцев теплой волны.
— М-м, — протянул Малиаз совсем иным тоном. Чувственно, тихо, мурчаще, как умел только он один, — а ты, оказывается, не такая уж и правильная девочка, как хочешь казаться."
"— Меня раздевает дракон, когда его мать в соседней комнате, — не осталась я в долгу, помогая мужчине стягивать опостылевшее платье. Он был прав, от меня неправильно пахло, а кожа буквально горела, требуя касаний одной конкретной пары рук.
— Не в соседней, а через коридор. Так что все в порядке.
* * *В столовую мы, естественно, вернулись с некоторым опозданием, но, к моему удивлению, никто не произнес ни слова упрека. Только леди Сельма поглядывала с едва заметной блуждающей улыбкой, от которой у меня то и дело вспыхивали щеки. А вот Малиаз, зараза рыжая, выглядел настолько невозмутимо, что мне хотелось от досады его немного стукнуть.