— Но только потом все успокоились, когда я приняла тебя. Но не Закр, — произношу задумчиво.
— У рванов женщина полностью принадлежит мужчине только тогда, когда она, наконец, беременна от него и когда даёт потомство. До этого события она считается свободной, — объясняет он, наконец, суть поведения ящера.
— Ах, вот оно что, — качаю головой.
Смотрю на рвана с неким умилением. Закр с упоением грызёт кость, отрывает от неё приличные куски мяса и, жмурясь, с чавканьем поглощает."
"Подумать только, раньше он казался мне страшным, даже жутким, а сейчас смотрю на него и нахожу этого ящера очень милым.
Встряхиваю головой и прогоняю непрошенные, да ещё безрадостные мысли. Всё случилось именно так, как и должно было случиться. На этом всё. Точка.
Насладиться друг другом не даёт мой желудок.
Он урчит громко. На всякий случай так громко, чтобы в соседней звёздной системе услышали.
— Доктор Равк сказал, что есть тебе можно спустя полчаса после пробуждения, — говорит Рик.
— Всё так. Время пришло. Меня… точнее, нас пора кормить. Видимо, это Закр со своим мясом вызвал у меня аппетит. Я сейчас сама готова какого-нибудь мамонта помясистее съесть.
Адмирал смеётся. Он у меня такой счастливый, такой радостный, что я на миг пугаюсь, как бы наше счастье какая-нибудь сволочь не испортила.
— Идём, родная. Я покормлю и тебя, и наших славных малышей.
Подходим к двери. Рван хватает свою кость и топает за нами.
А я вдруг ощущаю, как у меня ноги становятся ватными. Трогаю Рика за локоть и произношу с опаской:
— Рик, мне Этьен рассказал об утечке информации. Я говорю о своём положении. Не очень-то мне хочется быть сейчас, да и потом тоже диковинным зверем в зоопарке, на которого смотрят, тычут пальцами, что-то орут, и никак не уйти от них…
Адмирал тут же становится собранным, жёстким, серьёзным.
— Не переживай, родная. Пока ты была в стазисе, я позаботился, чтобы к твоему пробуждению со станции выслали всех представителей СМИ, всех лишних людей, кассов и соутов. Станция практически опустела. Кстати, прошлую смену новым рейсом тоже отправили по домам. Осталась только та касса, которую ты спасла.
— Фух! — выдыхаю облегчённо.