— Я ведь по воде ходить не умею. Придется взять в аренду катер или еще что-то в этом роде. Я, кстати, сильно рискую. Вероятно, появятся нежелательные свидетели, и с ними тоже нужно что-то делать. Может, цена возрастет. А может, я соглашусь принять от тебя ключи от одной из квартир, которые тебе достанутся в наследство.
«Хер тебе», — с ненавистью подумал Павел.
— Нам нужно закончить это дело, — хрипло произнес он вслух. — И как можно быстрее. О деньгах поговорим после.
— О деньгах никогда не поздно разговаривать.
* * *— Твою мать! — прорычал Павел. Ему стоило огромных усилий, чтобы не запустить телефон в стену. — Черт!
Его взгляд наткнулся на полку, где стояла сувенирная композиция из восьми нот, тускло поблескивающая серебром.
Шагнув к полке, он с яростью смахнул ее рукой на пол, скрипичные ключики жалостливо тренькнули. Затем Павел плюнул в фотографию брата Весты.
Как она там говорила? Восемь нот?!
«Бред сивой кобылы!!!»
Мутно-белесый плевок, словно неуклюжий слизень, пополз вниз, оставляя за собой влажный след.
«Угу. Ты еще ногой топни, как ребенок. Лузер, вот ты кто», — мрачно подумал Павел, пытаясь привести свои мысли в порядок.
Сейчас он уже жалел, что поторопился, подмешав в бокал Весты снотворное.
Что теперь с этим всем делать?!
Скрипя зубами, мужчина был вынужден признать, что совершил ошибку, не проявив настойчивость и не уговорив Весту оставтся хотя бы на одну ночь в бунгало, где уже вторые сутки мается от безделья Багор.
Как же поступить? Веста наверняка проспит до самого утра. Конечно, ей покажется подозрительным, что она так «неожиданно» отключилась, но он сумеет убедить ее, что ничего страшного не произошло. И тогда он постарается ее уговорить повернуть яхту обратно.
— Можно вывести из строя какой-то агрегат, — пробормотал он вслух. — Открыть кран с пресной водой — пусть вся вытечет. Без питьевой воды в океане делать нечего.
Эта мысль показалась ему вполне осуществимой. Главное — добраться до берега, а уж там он найдет аргументы, чтобы они вернулись в Хантли. А пока Веста спит…
Павел вздрогнул.
Только сейчас он поймал себя на мысли, что в каюте повисла подозрительная тишина.