Так что у взрослых не возникало вопросов, чем таким интересным могли заниматься дети…
Веста стряхнула со своей «ковбойки» крошки, затем критически осмотрела обгрызенные ногти и сжала толстые пальцы в кулак.
— Им удалось раздобыть похожие колбы, — сказала она, не глядя на Павла. — Конечно, перво-наперво они попытались провести эксперимент с бабочками. Потом с жуками. Попробовали стрекоз. Звуки, конечно, были, но не такие, как у того странного старика на море. Насекомые быстро дохли, при этом пачкая колбы. Детям приходилось их мыть и начинать все сначала.
Однако и на этот раз звуки не отличались разнообразием, и разочарованные дети ушли спать. Мыши остались в закрытых сосудах. Наутро мальчик пришел в сарай и выковырял из склянок трупики грызунов. Затем ему пришло в голову проверить звучание своего «инструмента». Кстати, молоточка у него не было, он играл с помощью стеклянной палочки.
Глаза Весты затуманились, словно она перенеслась в прошлое и воочию наблюдала эту жестокую и, с точки зрения нормального человека, совершенно безумную игру детей.
— Забыла упомянуть, что мальчик играл на фортепьяно. После случая с мышами на него словно снизошла муза, и он играл просто великолепно! Он даже не ожидал такого результата и, раскрасневшись, сидел за фортепьяно, оглушенный собственным успехом! На следующий день девочка предложила использовать вместо мышей крыс, — чуть тише произнесла Веста.
Веста затеребила краешек бинта, выбившийся из-под повязке на голове.
— Наверное, пора, — вдруг сказала она, взглянув на Павла.
— П… пора? — пискнул он.