Возможно, она в раю, а быть может, возродилась в новой жизни, и сейчас играет с игрушками и ходит в детский сад. — Вадим хотел что-то сказать, открыл рот, и снова закрыл. — Ты прав, она умерла, думая, что ты позаботишься обо мне. Не беспокойся, она так и не узнала, что это не так. Так что не надо просить прощения у нее, она умерла счастливой, а у меня его просить тем более не надо, кто я такой, чтобы тебя прощать или судить. Если это важно для твоей совести, то зла я не держу.
Вадим опустил голову на руки и просидел так несколько минут.
— Как же я был все время пьян, что не заметил, когда ты вырос, — он не смотрел на меня.
— Бывает, — я печально улыбнулся, автоматически посмотрел на руку, но часов на ней не оказалось. — Свидание, наверное, кончается, — я встал и стукнул в дверь, нечего затягивать подобный разговор.
— Что я могу для тебя сделать? Я найму адвоката.
Я покачал головой.
— Не нужно ничего. Это лишнее.
— Рома, но тебе же нужна помощь.
— Ты уже помог, — я усмехнулся.
Стукнул засов, свидание закончилось. Я послушно направился к выходу.
— Не приходи больше, — обратился я к Вадиму в последний раз. — Мама бы тебя простила, я уверен. Приводи свою жизнь в порядок. Со своей я разберусь сам.
По дороге назад я плохо видел длинный коридор с голубыми стенами. В глазах стояли слезы. Я не разревелся, не разнылся, как девчонка, просто несколько раз пелена чертовски закрывала глаза.
Младший лейтенант закрыл мою камеру и ушел. Интересно, почему он занимается тем, что водит заключенных на свидания? Персонала не хватает?
Я остался один и снова сел на койку, уткнувшись головой в колени.
Ненавидеть Вадима было легче. Теперь мне было его жаль. Может быть, теперь его жизнь станет нормальной, раз уж моей не суждено быть таковой. Хоть кому-то я принес пользу. Своим отсутствием, если уж быть до конца честным. Ведь когда я был рядом, Вадим только и делал, что топил горе в алкоголе, а стоило мне исчезнуть из его жизни, и она стала налаживаться.
— Ты не прав, — голов Жанны прозвучал в тишине неожиданно и совсем рядом, но на этот раз я даже не вздрогнул.
— Прав — не прав. Я несу разрушение людям.
Она присела рядом.
— Ну, с чего такие мысли? Ты же уже стольким душам помог, и Пашиной маме тоже. Это добрые дела.
— А Диму пристрелили из-за меня, — при мысли о Березине хотелось выть.