Быстро сменив рожок, Лавров дал отмашку лейтенанту и зафиксировал уголком сознания неподвижное тело сержанта, но отвлекаться было нельзя. В конце салона показался десантник из второй группы и тут же скрылся. Лавров выполз в проход. Под локтями хрустел мусор, которого две минуты назад еще не было, перекатывались гильзы. Салон заполнил запах пороховой гари, раскаленного металла и сладковато-приторный – свежей крови. Продвигаясь, Андрей все явственнее слышал тихие всхлипы, и тут раздался осторожный шорох, который заставил насторожиться.
Неожиданно совсем рядом из-за кресла показалась окровавленная рука и схватила за ствол лежащий в проходе «калашников» одного из убитых бандитов. Лихорадочно дергая рукой, боевик пытался завладеть автоматом, но его попытки были тщетны – труп крепко держал лямку и не желал отдавать оружие живому товарищу.
Лавров замер, нацелив ствол на самый край кронштейна сидения. Раненый талиб выглянул в проход, на мгновение их взгляды встретились. Глянув десантнику в глаза, бандит понял, что обречен.
Из-за перегородки в конце салона вылетел какой-то предмет, похожий на вытянутую консервную банку, описал кривую дугу в воздухе и упал в проход.
«Светошумовая граната! Мать твою…»
Майор успел прижаться к полу, отвернул голову, зажал ладонями уши и приоткрыл рот. Несмотря на все предосторожности, раздавшийся следом хлопок больно ударил по барабанным перепонкам.
«С той стороны свои…» – только сейчас Лавров до конца осознал, что граната оказалась своей, родной, спецназовской.
Майор сквозь звон в голове продолжал слышать выстрелы, которые теперь звучали не громче новогодних хлопушек.
«Вторая группа вошла».
Операция продлилась еще несколько секунд. Вошедшая с хвоста вторая группа тремя выстрелами покончила с тремя оставшимися в живых боевиками. Оглушенные, ослепленные талибы не смогли оказать никакого сопротивления.
Андрей посмотрел на часы – захват продолжался ровно полторы минуты.
– Майор! Как вы? Не ранены? – к Андрею подбежал один из десантников.
– Нет. Все нормально. Кто ж так гранаты кидает? Как булыжником каким-нибудь – чуть мне в голову не угодили, – Лавров посмотрел на полуконтуженного Барханова и решил, что у него вид не лучше.
– Огонь открывать нельзя было, чтоб не задеть своих. А просто так соваться… Вот и подстраховались.
– Все правильно, – пробормотал Лавров, – от этого еще никто не умирал.