Однако то, чего ожидал Андрей, не произошло. Безразлично глянув на оружие, она отвернулась.
«Совсем обезумела от страха», – подумал Лавров.
Охранники уже нервничали, переглянулись. Пришлось сесть лицом к ним.
«Сколько прошло времени? Минут двадцать пять, не больше. Насколько хватит терпения у фээсбэшника? Если они сейчас начнут штурм, то мне и Ларисе – конец».
В дверном проеме показалась рослая фигура Мустафы. Тотчас же в хвосте салона послышались торопливые шуршание и возня. Подхватившиеся боевики бряцали оружием, спешили принять молодецкий вид.
Быстро осмотрев салон самолета, одноглазый пробормотал что-то вроде того, что без него никогда порядка не будет. Даже майору Лаврову, не понимавшему языка, было легко догадаться.
Мустафа с гордостью посмотрел на охранников в камуфляже и потом на Лаврова, словно ожидал похвальбы.
«Как ребенок с любимой игрушкой. Сейчас опять начнет английский язык коверкать».
Мустафа будто услышал его мысли.
– Ну что, командир, – начал он, как и в прошлый раз, коверкая слова так, что майор с трудом его понимал, – пора тебе командовать.
– Напомни, – сухо отозвался Лавров.
Мустафа несколько секунд думал, с трудом переводя одно единственное слово, сказанное Лавровым, а потом с недовольством покачал головой.
– Ты говоришь, чтобы все твои люди собрались вместе и сложили оружие. А потом мы вас всех отпускаем.
– Я подумал – зачем нам сдавать оружие? Мы и сами уйдем, если отпустите остальных заложников, – Лавров старался втянуть боевика в разговор.
Он-то знал, что капитуляции не будет. Если он через полчаса не сможет выбраться отсюда самостоятельно, то скорее всего погибнет. Возможно, даже не в бою, не успеет ничего предпринять – его просто пристрелит один из боевиков, которые сейчас сверлят его глазами, ожидая, пока Мустафа даст добро на ликвидацию командира спецназа.
– Вы нарушили наши границы, пришли к нам с оружием. Сейчас мы его заберем, чтобы вы кого-нибудь не убили, – одноглазый наморщил лоб, – вот если бы мы прилетели к вам в Москву, что бы вы сделали?
Андрей промолчал, поняв, что Мустафа любые его доводы обратит против него самого.
– Вот видишь! – торжествующе заключил Мустафа, по-своему расценив молчание майора.
– Давай рацию, – Лавров привстал, протягивая руку, в надежде, что сейчас он сумеет скрутить Мустафу, но он не успел сделать даже шага, как его опередил вскочивший охранник.