А вчера, после того как Ирина сообщила Гусеву о смерти Дебирэ и бегстве из гостиницы Фэртона, он объявил, что с этого момента она может считать себя штатным сотрудником его ведомства, с присвоением звания младшего лейтенанта.
В этот момент на телефон Стаса пришли фотоснимки из информотдела Главка. Лишь взглянув на фото Бирюка, она воскликнула:
– Это он! Подполковник Гусев!
Сочувственно вздохнув, Станислав как можно деликатнее поставил Ирину в известность о том, что на самом деле это никакой не подполковник, к тому же ФСБ, а трижды судимый криминальный авторитет Андрей Волков по кличке Бирюк.
– «Ах, какой был мужчина – настоящий полковник». Ну и ну! Вот уж я опрофанилась так опрофанилась! Ведь если у нас на работе об этом узнают – засмеют…
– Ну, мы ведь об этом никому рассказывать не будем? – приятельски подмигнул Крячко. – То-то же! Ирина, давай уточним кое-какие нюансы… Значит, оба подслушивающих устройства ты разместила в номерах Дебирэ и Фэртона.
– Да! Утром Дебирэ кому-то позвонил и по-русски сказал какой-то женщине по имени Луиза, что он сейчас идет за каким-то товаром, а ей нужно взять с собой документы и ждать его в каком-то салоне. Прошло часа полтора. Слышу – опять он кому-то звонит, говорит по-английски: «Жорж, Жорж! Неслыханная удача, я добыл объект, о котором тебе рассказывал!» Я сразу же поняла, что он звонит Джорджу Фэртону.
– Ну, дегенераты, блин! – не выдержав, прокомментировал Стас.
– Вот… И Фэртон после этого прямо аж засюсюкал, что уже соскучился по своему «сладенькому Анри», что хочет немедленно заняться с ним любовью.
– Как он отреагировал? – заинтересовался Стас.
– Ну, как?.. «От имени руководства» объявил мне благодарность и попросил не спускать с них глаз. Я, правда, пояснила, что у меня масса дел, а из-за этих двух гомосеков могу вылететь с работы.