И эльфийская медицина в его исполнении разительно отличалась от того, что представлено в фэнтези-романах. Вожак просто добил безнадёжных, жестом приказав своим воинам унести тела павших.
Своих и чужих, что характерно, сложили отдельно.
Тех же, кого он признал имеющими шансы на выживание, эльф бережно перевязал чистыми тряпицами, напоил чем-то из фляги и оставил в покое. Судя по блаженным улыбкам раненых, выпили они какой-то местный аналог противошокового.
Но стоило увидеть, как поступают с покойниками, как Лёха и сам захотел от души хлебнуть из той самой фляги.
То, что с тел сняли всю одежду, его не удивило, а вот когда трупы погибших чажаков начали деловито разделывать, как в мясной лавке…
— Они что, каннибалы? — ошалело поинтересовался Стриж.
— Вот спустись и спроси, — огрызнулась Белочка. — Я тебе что, антрополог-эльфовед?
— Да что-то как-то не хочется, — отказался от щедрого предложения Лёха, с трудом задержав взгляд на отталкивающем зрелище.
Как бы мерзко это ни выглядело, нужно было разобраться в местных реалиях.
К его глубокому облегчению, никто не стал есть мясо павших врагов. Его попросту выкинули, сложив в сумки очищенные от плоти драгоценные кости.
— По ходу, и у этих нет любви к ближнему своему, — подытожил Лёха. — Что там твоя наследственно-склеротическая память говорит про это?
— Ничего, — отозвалась Белочка. — Могу только сказать, что они неразумно разбрасываются ценной пищей. Столько мяса пропадает зря…
— А я вот рад, — тихо признался Стриж. — Меньше всего мне хотелось бы узнать, что эльфы усваивают только мясо себе подобных.
Хотя, каннибализм прекрасно довершил бы вырисовавывающуюся картину деградации.
Остроухие внизу меньше всего походили на наследников великой цивилизации, сохранивших достижения предков.
Сейчас Лёха как следует рассмотрел кольчуги на нападавших. Старые, явно латаные после боёв мастерами, и рядом не стоявшими с создателями такой брони. Заплатки из обычной стали походили на кусок мешковины, криво приделанный к сшитой некогда на заказ одежде.
И никакой артефактной брони, вроде той, что раздобыл Стриж, даже старой и побитой. Никаких летающих колесниц и прочих чудес. Разве что один-единственный маг на весь отряд.
У пленников не было и того: сталь, да ныне мёртвый саблезуб."
"Такой вот эльфийский постапокалипсис. Империя рухнула и представители развитой расы, лишённые поддержки метрополии, превратились в дикарей, сражающихся между собой. За что и почему — уже не важно.