Спустя пять минут группа практически слилась с поверхностью горы. В эфире, замкнутом на телефонную линию, стояла тишина. В ответ на вопросительно-тревожные взгляды Серебряков-младший лишь пожал плечами.
— Господин Четвертый не имеет обыкновения выходить на связь без веских на то причин, — объяснил он и, немного помолчав, добавил: — И ему никак не удается понять тот факт, что люди из-за этого иногда очень волнуются.
Он посмотрел на хронограф. До истечения срока, выделенного на разведывательные мероприятия, оставалось еще пять минут.
— Андрей, время истекает. Мы так ничего не найдем, эти двери заросли сильно, конструкция старая, похоже, с противовзрывной защитой, темно слишком, большего сказать не могу. Может, освещение посерьезнее дашь?
— Что? — опешил Серебряков-младший. — Какие двери? Где?
— Тут, где ж еще, — Четвертый недовольно хмыкнул.
"— Там же все покрыто студнем! — воскликнул Ученый. — Как же вы прошли?
— Через что? — искренне удивился Четвертый.
— Через студень! Как ты с ним справился?! — набросился на отца Серебряков-младший. — Мы к горе полдня подойти не можем!
— А что студень-то? — озадаченно ответил Четвертый. — Ну, я его руками разгреб, да и все. А что?
Отошедшее от первого шока ученое собрание заговорило разом, мгновенно забивая голосами эфир.
Глава третья
МЕРХН
«Русский» на полном ходу влетел в искривление. Огромный шар тяжелого крейсера был подобен горошине, упавшей в подернутую рябью вертикальную стену воды. Тринадцатый с интересом прислушался к ощущениям. Можно было с уверенностью сказать, что не происходило абсолютно ничего. Он посмотрел на индикаторное пространство корабельных систем. Кажется, некоторое оборудование взяло выходной.