Пациент был полностью скрыт под белой простыней, из-под которой густо торчали провода и трубки различных систем искусственного жизнеобеспечения. Алекс пытался подключать их к соответствующим аппаратам, но провода путались, трубки перегибались, аппараты барахлили, физраствор не поступал. Он пробовал снова и снова, меняя последовательность и очередность, но сложная система никак не запускалась. И этот смутный шум только усложнял задачу. Тринадцатый снова пошарил рукам в поисках подушки, но так и не смог ее найти.
— Алекс, ты меня слышишь?"
"Он открыл глаза, и сон улетучился, оставив после себя острое чувство тревоги.
— Алекс! Ты слышишь меня? — голос Алисы доносился откуда-то сверху.
Тринадцатый осмотрелся вокруг. Он лежал на стоящей на полу гравиплатформе в одних больничных шортах. Платформа находилась в небольшом помещении со знаками радиационной опасности на стенах. Алекс опустил взгляд себе на грудь.
— Алекс! Ты меня слышишь? — Тринадцатый поднял голову и посмотрел в монитор системы оповещения.
— Слышу.
— Одевайся, я буду через шесть минут! — сообщила Алиса, — мы несем тяжелые потери, нужен каждый корабль!
Ее голос стих, и небольшие двери открылись, пропуская человека в белом медицинском скафандре.
— Здравствуйте, Командующий, — медик поднял руку в жесте приветствия. — Я ваш лечащий врач, если, конечно, можно так выразиться.
— Приветствую вас, академик Лантро, — Тринадцатый узнал старого ученого. — Как я понимаю, у нас, как всегда, нет времени. Давайте в двух словах, где мы и что с нами, — он взглядом указал на безмолвного мышонка.
— Вы на старом урановом руднике, в астероидном поясе Сатурна. Андрей Андреевич распорядился поместить вас сюда, в горячую зону. Местные условия являются наиболее благоприятными для ваших симбионтов. Мы не стали оказывать вам медицинскую помощь, вряд ли она была бы более эффективной, — он с грустью вздохнул. — Ваш мышонок без сознания, он очень сильно пострадал, сканер показал, что повреждения нервно-мозговой ткани огромны, и мы тут бессильны.