Не знаю точно почему, но похвала от Кертиса значит для меня больше, чем от кого-то из других членов компании. У меня ощущение, что он – это мои брат и отец, слившиеся в единое целое. Если я смогла произвести на него впечатление, это подобно тому, что я совершила невозможное и произвела впечатление на них. Это глупо, я знаю, в особенности раз мои чувства к нему совсем не братские, но я буду ценить этот момент.
Саския взмывает с трамплина, и я не могу скрыть улыбку, когда она снова начинает вращение. Я подняла планку, и она не может до нее дотянуться.
Кертис видит мое лицо.
– Будь осторожна с моей сестрой.
– Что ты имеешь в виду? – удивленно спрашиваю я.
– Просто… будь осторожна.
– Ты просишь меня с ней деликатничать? Или поддаваться? – спрашиваю я. Лучше бы он этого не делал.
– Нет. Но она не любит проигрывать.
Я смеюсь.
– А кто-то любит?
Кертис открывает рот, словно собираясь что-то сказать. Но не говорит ничего и закрывает.
Это заставляет меня задуматься о том, что она еще сделала.
– Не беспокойся, – говорю я. – Я тоже играю жестко.
Именно в эту минуту Жюльен вылетает с трамплина и закручивает какой-то странный оборот – словно по спирали. Вот это мне нравится во фристайле. Вот такой сноубординг мне нравится! Это не бег, не велосипедные гонки, когда выигрыш определяется сотой долей секунды и требуется фотофиниш для определения победителя. Наш спорт очень молод, и райдеры все время придумывают новые трюки – трюки, которые люди считали невозможными или просто не могли себе представить.
Брент хлопает меня по спине, когда я его догоняю.
– Молодец, Милла!
Сделав пять бэкфлипов, я чувствую себя очень довольной. Каждый раз, когда у меня получается приземление, я говорю себе, что главное вовремя остановиться. Затем я вижу выражение лица Саскии и заставляю себя сделать еще один.
Вот так я у нее и выиграю.
"Брент с Дейлом сидят на вершине и едят батончики мюсли. Мои батончики. Как хорошо, что они кому-то нравятся. У меня еще двадцать коробок.