– Или кто-то, кто притворялся ею. Тебе не следовало красть эту карту.
– Мы уберемся отсюда к концу дня. Вечером будем уже внизу. От тебя только требуется все это время держать рот на замке.
Хизер снова начинает плакать. У меня вызывает негодование отношение к ней Дейла. Как он с ней разговаривает? Никакой любви и нежности нет и в помине. Он разозлен и ожесточен. Кертис прав: Дейл изменился.
– Я принесу тебе твои таблетки, – говорит Дейл.
Я чувствую сквозняк, когда дверь в ванную открывается и кто-то заходит.
Я слышу, как открывается кран. Шторка снова дрожит. Он ушел?
Хизер снова шмыгает носом.
– Спасибо.
– Нам пора возвращаться, – говорит Дейл.
Я слышу стук закрывающейся двери, потом воцаряется тишина. Я вздыхаю с облегчением. Меня чуть не поймали.
Мозг судорожно работает, разные мысли крутятся в голове.
Лучше продолжить поиски. У них в комнате я все осмотрела. Я выхожу на цыпочках в коридор. Здесь все тихо. К кому следующему – к Кертису или Бренту?
Я быстро миную три двери до комнаты Кертиса. Тут гораздо больше порядка, чем у меня.
Бело-голубая сумка его фирмы «Спаркс Сноубординг» лежит на нижней кровати, молния частично расстегнута. Я расстегиваю ее полностью и открываю откидной верх. Мне кажется, что доски пола качаются подо мной, хотя возможно меня просто шатает.
На самом верху, поверх сложенной одежды лежит пропуск Саскии на подъемник.
Моя рука дрожит, когда я вынимаю его из сумки.
У него не должно быть этого пропуска.
Пропуск сканируют внизу перед тем, как ты заходишь в вагончик фуникулера, а потом еще раз перед тем, как сможешь зайти в «пузырь». Саския не смогла бы пройти мимо охранника с орлиным взглядом, который дежурит внизу у сканирующего устройства.