Другая улица

Невозможно представить, как такое могло бы получиться в результате ранения. Диковина невероятная.

Я промокнул участочек, потрогал пальцем – в хирургической перчатке, конечно. Это не краска, не копоть, не ожог, просто кость покрыта этим чертовым рисунком, и все тут. Попробовал кончиком скальпеля, осторожненько, аккуратно – опять-таки ни крупиночки не отслоилось. И эта сетка уходила под неповрежденную мышечную ткань – это я потом убедился, когда делал разрез.

И что? А ничего. Нет времени разглядывать эту диковину, некогда любопытство тешить, надо делать новые разрезы, закладывать в рану пропитанные марганцовкой тампоны – это чтобы не допустить особого вида инфекции.

Есть микробы… Впрочем, и это отношения к делу не имеет.

Очень скоро под тампонами и перевязками уже не видно было этой странной сеточки. Закончили мы быстро, и капитана унесли в палатку послеоперационных. А на стол ко мне уже клали следующего, с пулевыми ранениями легких, тут уж ни о чем постороннем и думать было некогда…

Собственно, это и все.

Странная, неправильная сеточка-узор на кости, которой, с точки зрения науки, просто-напросто не полагается быть. Никогда прежде подобного в научной литературе не фиксировалось. Костные наросты и шипы – это совсем другое, никакого сравнения. Непонятный, геометрически четкий узор, неотъемлемая часть кости… Такого не бывает. Но я это видел своими глазами, пусть и очень недолго. Нельзя, конечно, ничего утверждать, но у меня осталось впечатление, что вся его бедренная кость была покрыта этим непонятным, странным, правильным узором. А может, и все кости.

Что дальше? А дальше и начался тот самый наплыв, когда упахиваешься так, что перестаешь соображать, сколько времени прошло, скольких прооперировали и вообще на каком ты свете. Начался жуткий конвейер, когда за великое счастье почитаешь, если удастся вздремнуть часок или вытянуть папироску. Ну, или глоток спирта пополам с крепким чаем – помогает… Ничего вокруг: только кровь, кости, рваное мясо, инструмент…

И закрутилась эта адская карусель чуть ли не на трое суток – ну да мне к тому времени было не привыкать.

Потом улеглось: наступление закончилось, дивизия стала закрепляться на новых позициях, немцы, соответственно, срочно строить оборону. И когда я немного отоспался, любопытство все-таки взяло свое.

Или не любопытство? Я еще до войны напечатал несколько статей, подумывал о диссертации, но сорок первый все перечеркнул. Попытался выяснить, что можно было. И ничего не получилось.