Епископ произнес проповедь, в которой напомнил, что собаки упомянуты в Библии восемнадцать раз, а кошки – ни единого раза! Что еще могло быть лучшим доказательством дьявольского происхождения этих созданий? Их нечестивое поведение говорит само за себя, но до поры до времени кошки ухитрялись вводить в заблуждение добрых жителей Хамельна. Теперь же, после того, как они были пойманы за попыткой перегрызть веревку колокола, все заблуждения развеялись окончательно.
С черными справились быстро, поскольку их было мало, а с дымчатыми пришлось повозиться.
Не все последовали призыву епископа, сказал старик, понизив голос. Нашлись и такие, кто дал котам уйти. Но прочие, коих оказалось большинство, вняли его словам, и вскоре с котами было покончено.
– А что ты сделал со своим? – не удержался от вопроса Крысолов. – Не хвостом, а котом?
Старик поколебался, но все же ответил, сдерживая ухмылку:
– Удивительно, добрый господин, но этот старый одноглазый зверь, такой же больной, как и я, сбежал из нашей развалюхи в лес, едва только соседи начали доносить друг на друга. Не иначе, бес, сидевший в нем, подсказал ему, что нужно делать.
Крысолов одобрительно кивнул.
– И что же было потом?
Спустя весьма короткое время после первой проповеди епископ произнес вторую, где возносил хвалу богонравной прыти жителей Хамельна. Ни одной кошки нельзя было теперь найти во всем городе. Их останки выкинули к берегу Везера.
Крысы пришли именно оттуда. Черная волна прокатилась по дороге, словно отделившийся от реки рукав, рассыпалась перед городом и бросилась под его стены.
Было сделано все, что положено: Крысиного Короля вызвали на суд, но тот не явился в назначенное время, и потому заседание прошло без него. Крыс приговорили к изгнанию из Хамельна и зачитали вердикт судьи на площади возле собора и на мосту у главных ворот. Горожане побогаче поспешно заказывали сундуки, обитые железом, а те, кто победнее, затыкали щели в погребах.