Урок вождения"
"У Тони улыбка не сходила с лица, пока Мариабелла собирала увесистую сумку гостинцев, которую Лорд непременно должен был взять с собой. Тот пытался убедить, что всего этого у него в резиденции предостаточно, но Мари и слышать не хотела.
– Такого земляничного варенья у тебя точно нет. Никто не умеет варить его так, как я. Разве твои кулинары догадаются добавить в него немного смородинового листа?
Снизив голос до едва различимого шёпота и наклонившись к уху Тони, она доверительно произнесла:
– Запомни эту хитрость на будущее.
Возможно, этот приём и срабатывал на четырёхлетнем Максимилиане, но теперешнего вряд ли смородиновым листом проймёшь, однако Тоня всё равно благодарно улыбнулась Мариабелле.
Нашёлся у хозяйки презент и для Антонины, вернее для Белинды. Перед тем, как распрощаться, Мари протянула аккуратный свёрток.
– Здесь книга твоей бабушки. Пусть хранится у тебя. На память. Я заметила, что ты её узнала.
Тоня догадалась, о каком фолианте речь, хоть обложка и была обёрнута плотной бумагой. Испытала противоречивые чувства. С одной стороны – зашкаливающую радость. Она ведь весь вечер гадала, как бы ей улучить момент незаметно пролистать книгу с загадочными символами. Однако момент не подвернулся. А тут такая удача – книга передана лично в руки. Но, с другой стороны – Мариабелла сделала подарок Белинде, а не Тоне.
Но всё же Антонина колебалась недолго.
– Спасибо, – голос дрогнул.
Совесть жгла грудь, но Тоня успокоила себя – она ведь передаст книгу Белинде, как только встретится с ней. А информация из фолианта поможет им обеим.
На прощание Мариабелла ещё раз потискала гостей и отпустила, взяв обещание, что они вскорости навестят её. Тоне снова было немного не по себе оттого, что пришлось покривить душой.
Солнце уже коснулось линии горизонта, когда автомобиль отправился в обратный путь. Антонина глаз не могла оторвать от живописных весенних пейзажей, подкрашенных предзакатной акварелью, но Максимилиан не собирался давать ей спокойно наслаждаться поездкой. Снова взялся обучать вождению. И Тоне вновь пришлось изображать глупенькую овцу.
Однако на этот раз Лорд был менее терпелив.